Педро Гордо, когда ему было удобно, считал себя католиком, поэтому поблагодарил Бога. За Себастьена его ждала награда, Гонсалес не поскупится, а заодно можно будет утереть нос этому засранцу Хуану. Но просто так, на слово, не поверят. Надо что-нибудь предъявить. Разумеется, лучше всего голову. Или уши? Все-таки меньше тащить. Нет, пожалуй, голову. Более убедительно.

Себастьен на противоположном берегу перестал ползти и лежал подергиваясь. От восторга у Толстого Педро даже потекли слюни. Можно пристрелить его отсюда. Но тогда спохватятся те двое и прибегут, опередят. Они ведь на том берегу. Лучше переплыть речку и подкрасться к нему незаметно. Толстый Педро поспешно сбросил одежду, оставив лишь джинсы «Ливайс», засунул пистолет в непромокаемый пакет и поплыл. Кто сказал, что Бог помогает только праведникам? Вранье. Бог помогает всем. Вот сейчас Он благоволит Педро.

— Педро! Где ты? — кричали откуда-то издалека.

Толстяк усмехнулся:

— Пошли вы к черту!

Себастьен подождал, пока эта плавучая куча дерьма достигнет середины речки, и скользнул в воду. А Педро Гордо считал, что счастье у него уже в кармане. Он обдумывал, какое меню будет в его ресторане. Конечно, пицца, курица-гриль, ну и разная там рыба. Насчет рыб он правильно вспомнил, ведь их вокруг довольно много. Маленькие такие, не более тридцати сантиметров в длину, Serrasalmus natteri, именуемые пираньями. Неожиданно Толстый Педро почувствовал острую боль в лодыжке. Повернулся и увидел Себастьена, стремительно отплывающего прочь.

— Гад!

Он пощупал ногу, где этот поганец полоснул ножом, и усмехнулся. Подумаешь, царапина. У него, кроме этого перочинного ножика, больше ничего нет. И хорошо.

Толстый Педро продолжил свой путь к берегу, но его спокойствие длилось недолго.

Дело в том, что Serrasalmus natteri, краснобрюхая пиранья, — существо необычное. Будучи одна, эта пресноводная плотоядная рыбка безобидна и пуглива, но в стае превращается в самое свирепое создание на земле. Стоит ей отведать крови, и все — пиранью уже не остановишь. Мощные челюсти и соединенные вместе острые как бритва трехгранные зубы позволяют ей очистить до скелета любое животное средних размеров, например овцу, всего за две минуты. Ну а с Толстым Педро им пришлось повозиться немного дольше.

— Вот это цирк, — пробормотал Хуан.

Они с Педро Флако вышли к берегу чуть ниже по течению речки и с ужасом наблюдали за бурным водоворотом, в котором исчез их соратник. И через считанные минуты снова возник, но уже в виде скелета в джинсах «Ливайс».

Себастьен тоже наблюдал за происходящим из укрытия в кустах. Он не стал дожидаться конца и исчез в джунглях. Все-таки полезно читать книжки по географии. Себастьен уже не помнил, где он прочитал, что пираньи, кроме бразильских пресноводных водоемов, водятся только в одной речке в Панаме, в Чангиноле.

Через пять минут вода стала снова спокойной.

Такое редко бывает, но сегодня случилось. Душегуб получил по заслугам. И рыбки славно пообедали.

Через несколько часов Себастьен выбрался из джунглей. Близился конец дня. До границы с Коста-Рикой рукой подать, но люди Гонсалеса по-прежнему сидели на «хвосте». Пейзаж изменился. Каменистые холмы перемежались участками лиственного леса. К ночи Себастьен надеялся пересечь границу.

— Ждать осталось недолго. — Педро Флако оживился.