— С удовольствием. — Он сел напротив. Официант принес меню.

Таня исподтишка разглядывала Эндрю. Его реакция была совсем не такой, как она ожидала. Эндрю совершенно не удивился. Это настораживало. Таня ожидала, что Эндрю будет ошеломлен внезапным появлением ее на своей территории. Либо у него стальные нервы, либо для нее приготовлена ловушка. «Возможно, кто-нибудь предупредил его о моем приезде? Эл Джонсон?»

— Что ты будешь пить?

— Водку со льдом.

Эндрю заказал Тане водку, себе виски и тоже исподтишка ее рассматривал. Красивая женщина, ничего не скажешь. Великолепная фигура, длинные темные волосы, лицо итальянской красавицы кинозвезды пятидесятых годов, полные губы, придающие ей налет невинности и ранимости. Но внешность обманчива. Эндрю знал, что Таня отнюдь не такая, а, напротив, хитрая и расчетливая. И ее кругозор не ограничен лишь компьютерами. Он не сомневался, что Таня останется в Игре до конца. Но она ему нравилась, и он завидовал Себастьену.

— Ты, конечно, удивлен, что я приехала повидаться с тобой. — Таня отпила из бокала.

— Хочешь обсудить ход Игры?

— Да. Ты знаешь, что Горан погиб при взрыве бомбы в Париже?

— Знаю.

— Так что остались только мы с тобой. Себастьен тоже погиб.

— Как? — искренне воскликнул Эндрю.

Таня рассказала об их похождениях в Панаме и о гибели Себастьена в горах. Она внимательно следила за его лицом. Кажется, Эндрю действительно ничего не знал. Никакой радости по поводу того, что они остались единственными игроками, не выразил. Что у него на уме? Таня расстроилась еще сильнее. Может, она себя как-нибудь выдала? Или Эндрю и Магистр работают вместе?

Когда она закончила рассказ, он тихо спросил:

— У тебя уже есть двадцать миллионов?

— Пока нет.

Нет, не нужно было ей приезжать. Разговор пошел совсем не так, как она представляла. Несмотря на данное Себастьену обещание убить Эндрю, Таня все же хотела убедиться, что это действительно он расправился с Рексом. Но как?

Наивно и глупо ожидать, что он себя каким-то образом выдаст. А его спокойствие и странная беззаботность искушали ее расслабиться. Но вероятно, именно это и было его целью. Наверное, именно таким способом Эндрю усыпил тогда бдительность Рекса. Интуиция подсказывала Тане, что надо уходить, но она осталась.

— А как ты? Добыл свои двадцать миллионов?

— Тоже пока нет, — ответил Эндрю.

— Но есть надежда?

— Да.

Эндрю заказал еще выпить и, когда подали ужин, принялся, к ее огромному удивлению, рассказывать о том, как провел время с начала Игры. О Конго, о мальчике Обеди и его сестре, о тайном посещении Колледжа. Затем поведал ей о Хью Ли и плане добыть двадцать миллионов долларов. Не упомянул лишь о беседах с профессором Ваном и своем понимании шкатулки-головоломки. Таня сидела, слушала и никак не могла сообразить, зачем он все это ей рассказывает. Вот уж чего она не ожидала, так не ожидала. Что он задумал?

— Значит, Магистр участвует в Игре? Ведь правила позволяют.

— Нет, — произнес Эндрю. — Я уверен, что не участвует, хотя пока не совсем понимаю почему. — Он отодвинул кофейную чашку, посмотрел на часы. — Извини, Таня, но мне нужно идти. Давай встретимся сегодня часа через три? Побеседуем еще.

Таня смутилась. Эндрю играл с ней в открытую, а она что-то хитрила, выгадывала. В общем, вела себя недостойно. Надо пойти к себе и обдумать сложившуюся ситуацию.

— Нет, давай лучше завтра.

Эндрю кивнул:

— Хорошо. Я отвезу тебя в отель.