– Вот где мы попросим немного пищи и ночлега, – сказал Христофор. – Думаю, монахи не откажутся помочь двум усталым и проголодавшимся путникам.

Ворота открыл сторож. Посмотрев на их запачканную в дороге одежду, он сказал:

– Вы не ошиблись, постучав к нам. Наша обитель славится милосердием, и мы никогда не отворачиваемся от нуждающихся в еде и крове. Добро пожаловать в монастырь Санта-Мария-де-ла-Рабида.

Христофор взял сына за руку, и они прошли в ворота.

В монастыре им принесли воды, чтобы они могли умыться с дороги, а затем отвели в трапезную, где на столе уже стояли тарелки с супом и поднос с хлебом.

Когда они утолили голод, к ним подошел молодой монах. С любопытством оглядев их усталые лица, он спросил:

– Откуда держите путь, странники?

– Из Лиссабона, – ответил Христофор.

– Вот как? А много ли вам еще осталось пройти?

– Если нам повезет, мы прибудем ко двору королевы Изабеллы.

Монах удивленно поднял брови. В его монастыре странники останавливались часто, но он еще не видел человека, проделавшего такой долгий путь и в такой потрепанной одежде собиравшегося явиться к самой королеве. А кроме того, ни у одного путника, находившего кров в их обители, не было такого фанатичного взгляда.

Христофор решил извлечь пользу из того интереса, который проявил к нему монах. Ведь не случайно же он постучал в ворота этого монастыря! Еще в Лисабоне ему говорили, что приор Хуан Перес де Марчена слывет человеком широкого кругозора – а главное, состоит в дружеских отношениях с Фернандо Талаверой, нынешним исповедником королевы Изабеллы.

Поэтому он рассказал монаху о своих честолюбивых замыслах.

– Я уже и маршрут наметил – вот на этих картах, которые всегда держу при себе… Ах, если бы мне удалось достать средства на экспедицию, тогда бы я открыл новый, неизвестный европейцам мир!

Монах слушал, затаив дыхание. До сих пор он знал только будни монастырской жизни – а сейчас перед ним был человек, говоривший о головокружительных морских открытиях, об увлекательных плаваниях к берегам Гвинеи и Исландии.

Диего доел вторую тарелку супа и попросил принести еще одну. Когда его просьбу выполнили, он потянул отца за рукав и показал глазами на стол. Улыбнувшись, Христофор принялся за еду.

Монах все не уходил.

– А этот мальчик – он вместе с вами поплывет открывать новый мир? – спросил он.

– В море слишком много опасностей, а он еще слишком молод, – сказал Христофор. – Но если на берегу для него не найдется подходящей крыши над головой…

– Вы – мечтатель, – покачал головой монах.

– Один из многих, и мы не такие уж бесполезные люди. Все, что когда-либо свершалось на земле, начиналось с мечты.

Монах встал из-за стола и вернулся к своим прерванным обязанностям, однако слова странника никак не давали ему покоя. В конце концов, он решил рассказать приору о необычных гостях, укрывшихся на ночь в их монастыре.

Диего лежал на деревянной лавке, стоявшей в углу монастырской кельи. Он так устал, что не мог заснуть.

Тем временем приор монастыря Санта-Мария-де-ла-Рабида успел поговорить с одним из своих монахов и послать за Христофором.

В небольшой комнате, из обстановки имевшей только распятие на стене, стол и два канделябра с зажженными свечами, Христофор разложил прямо на полу морские карты и рассказал настоятелю о своем замысле.

Отец Хуан оценил грандиозность и далеко идущие перспективы его планов. Взглянув на его обветренное лицо, приор сказал себе: этот человек – гений.

От услышанного у него захватило дух. Было уже поздно, но он все не отпускал гостя.

И вот, проговорив с ним несколько часов подряд, он вдруг произнес:

– Христофор, я верю вам.