Стук в дверь прервал ее туалет. Это была Агнес, горничная с верхнего этажа.

– Его светлость ждет вас в своем кабинете, миледи, – сказала она, выпучив глаза. – Он мечется, как разъяренный лев.

– Я сейчас спущусь, Агнес, – беззаботно промолвила Хелена. Затем она села и вновь занялась ногтями, потратив на это еще минут пять. Потом лениво встала, пригладила платье и спустилась в кабинет Северна. Ее сердце не трепетало от страха, она не побледнела от испуга, но в темных глазах сверкал стальной блеск.

Северн прекратил расхаживать по комнате и сердито взглянул на нее.

– Давно бы пора явиться. Я послал за тобой двадцать минут назад.

– Полагаю, в следующий раз, вы облачите свою просьбу в более любезные слова, милорд. Я не подчиняюсь ничьим приказаниям.

Хелена опустилась на стул возле письменного стола и тщательно расправила складки на юбке, затем, приподняв подбородок, холодно спросила:

– Ну, что это за столь срочное дело, которое прервало мой туалет?

– Срочное дело – твоя утренняя прогулка с Мальверном. Я говорил тебе, что не допущу ваших встреч.

– Я помню, вы упоминали, что он не является вашим приятелем, милорд. Однако, он принят мною и, смею заметить, вашими близкими друзьями Комстоками.

– Это не смягчает твою вину за то, что ты и Марион вовлекла в свои дурацкие затеи.

– Ничуть, уверяю тебя. Она сама напросилась в карету без приглашения. От нее невозможно было отделаться.

– Насколько я понял, посетители этого испанского заведения в основном мужчины, иностранцы к тому же.

– Нет необходимости спрашивать, откуда ты получил всю информацию. Ясно, что не от презираемого тобой Мальверна.

– Нет, но, ей-богу, я еще поговорю с ним. То, что он отвез тебя в такое место, свидетельствует о его чрезмерной наглости.

Хелена величественно поднялась со стула и направила на него твердый взгляд.

– Это я попросила его отвезти меня. Ради Бога, Северн, срывай свою злобу на мне. Я не боюсь твоих воплей. Но и не позволю читать нотации моим друзьям. Не думай, что держишь меня в руках, приставив Марион следить за мной. Зачем еще ты побежал к ней прежде, чем вернуться домой?

– Я случайно проезжал по Саут Одлис-стрит.

– Ты не мог проезжать по этой улице, возвращаясь из Уэстминстера. Я уже достаточно хорошо ориентируюсь в Лондоне.

Застигнутый врасплох, Северн, однако, вспомнив, что лучшее средство защиты – нападение, ринулся в атаку.

– Я не допущу посещений Мальверна в своем доме.

– Ваш дом, милорд? Что-то я не слышала о кончине вашего отца. Леди Хедли – хозяйка этого дома и моя опекунша.

Она не стала выдавать леди Хедли. Пусть та пребывает в спокойствии. А Хелене не требовалось помощи в обращении с Северном.

– Ты обманываешь маму, но тебе не удастся одурачить меня.

– А в чем, скажи на милость, выражается мой обман? – требовательно спросила Хелена. – Я попросила мистера Мальверна отвезти меня в кафе, потому что сильно тоскую по родине. Очень хотелось услышать знакомую речь. Думаю, ты поступил бы так же, находясь в Испании и долгое время не слыша ни одного английского слова. Марион сопровождала меня. Какие могут быть претензии? Она прекрасно провела время, судя по ее многообещающим улыбкам, адресованным мистеру Мальверну. Возможно, именно это тебя и раздражает.

– На самом деле меня раздражает то, что ты развращаешь молодую леди.

– Да она на пять лет старше меня, и, если чашечка кофе считается распущенностью, то Англия безнадежна.