Когда кучер вез их домой, Хелена продолжила разговор.

– Не понимаю, зачем вообще Северну нужны мои деньги? Он ведет добропорядочный образ жизни. Он не играет в карты, не содержит любовниц, у него нет каких-то дорогостоящих увлечений, насколько я могу судить.

Марион фыркнула.

– Неужели я ошибаюсь?

– Сейчас нет, – ответила Марион.

– Должно быть, у него есть какая-то сумма на дневные расходы – плата за вход, карманные деньги?

– Да, он действительно обеспечен. Но все-таки у Северна есть дорогое удовольствие.

У Хелены от любопытства расширились глаза.

– Кажется, у него появилось новое увлечение – политика. Политические партии постоянно ищут деньги, чтобы прикупить какое-нибудь гнилое местечко или обделывать различные делишки. Придворные места большей частью отходят к тори, с тех пор как Принни взял под свое покровительство леди Хертфорд. Я часто слышала, как Брегхэм плакался, что у вигов нет средств. Если Северн внесет значительную сумму в казну партии, Брегхэм почувствует себя обязанным отблагодарить его каким-нибудь высоким постом в случае, если они придут к власти.

– Боже мой, – пробормотала Хелена. – Я думала, что продажен винный бизнес, но он ничто по сравнению с этим. А Северн ведет себя так, как будто он – жена Цезаря, читая мне нотации по любому поводу.

Марион насмешливо улыбнулась.

– Возможно, он готовит тебя к роли своей жены. Виги славятся своими благоразумными хозяйками. Ты хотела замуж за великого человека, Хелена. Великому человеку нужна достойная жена с безукоризненными манерами и значительным состоянием. Ты заметила, герцог в последнее время не навещает тебя?

– Что ты имеешь в виду? – тут же спросила Хелена.

– Осмелюсь предположить, что это Северн повлиял на него таким образом.

Карета покачивалась, продолжая свой ход. Дамы сидели, не глядя друг на друга и не получая удовольствия от наступившей тишины. Казалось, сам воздух излучал враждебность.

Марион надо было домой, так как в этот день у миссис Комсток собирались гости. Хелену тоже пригласили, но она отказалась и вернулась на Белгрейв-сквер.

Ей не давали покоя слова Марион. Северн ухаживает за ней ради денег? Северн видит в ней только достойную хозяйку политического салона? Он отвлек внимание Рутледжа? Это невозможно было вынести. Тайные знания дают власть. Она ничего не сообщит ему о своих догадках, но обязательно примет к сведению предположения Марион. Подчиненное положение женщины в обществе приучило ее больше пользоваться хитростью, и при всей своей скромности, Хелена чувствовала, что в этом она превосходит Северна.

Когда он вернулся, Хелена была сама любезность.

– Ну как, вы с Марион хорошо прокатились? – спросил Северн.

– Чудесно. Мы поехали в Гайд-Парк пораньше, чтобы избежать сутолоки. – Она ни слова не сказала о встрече с Мальверном. – Марион приглашала меня на чай, но я знала, что ты вернешься пораньше, – сказала она, скромно опустив ресницы.

Северн воспринял это как личную заслугу.

– Я приложил особые усилия, чтобы рано уехать. Боюсь, Брегхэм остался недоволен. Он назначил заседание, мы должны были решить, как раздобыть денег и помочь молодому парню, который баллотировался от нашей партии на дополнительных выборах. Он прекрасный оратор, но без гроша в кармане.

– А нельзя подыскать ему какую-то оплачиваемую должность? – спросила Хелена с невинным видом.

– Нам, вигам, нелегко это устроить, но Оксфорд замолвит за него словечко перед кем-нибудь из своих друзей.