— Не знаю, девочка моя. — Потом, заколебавшись, тихо спросила:

— Мария, ты догадываешься, что эти бандиты делают с женщинами? Ты представляешь, что тебя ждет, если мы попадем к ним в лапы?

Мария медленно, но решительно кивнула, боясь признаться в своем невежестве, чтобы не огорчать Пилар. Девушка имела об этом весьма смутное представление, хотя нельзя было сказать, чтобы она пребывала в полном неведении относительно того, что может произойти между мужчиной и женщиной. Тогда, на поляне, англичанин разбудил в ней все еще дремавшую чувственность, но с тех пор она не испытывала ничего подобного. Мария хорошо понимала, что, попади она в руки пиратов, с ней произойдут вещи, мало похожие на то, что случилось тогда в роще. Она содрогнулась, представив, как чужие грубые руки будут касаться ее тела.

Мария и Пилар почти не разговаривали в своем убежище, боясь, что кто-нибудь ненароком может их услышать, и только когда на город опустились сумерки, они рискнули покинуть конюшню, надеясь незаметно проскользнуть по темным улицам Пуэрто-Белло.

Сначала судьба была к ним благосклонна, и они без приключений добрались до самых городских ворот, но тут, откуда ни возьмись, перед ними вырос пьяный бандит. Он молниеносно схватил Марию и легко перебросил ее через плечо, громко прорычав:

— Бог, ты мой! Какая сладкая маленькая девочка будет у меня сегодня ночью!

Он не обращал внимания ни на отчаянные попытки Марии освободиться из его цепких рук, ни на атаки Пилар, которая бросалась на него, как разъяренная тигрица, и чья недюжинная сила немало удивила его.

Потеряв наконец терпение, дю Буа — а это был именно он — бесцеремонно бросил Марию на землю и ринулся на Пилар. Она совсем было ускользнула от него, когда в последний момент француз схватил ее за волосы и дернул гак резко, что бедная женщина, не устояв, упала. Дю Буа со злостью пнул ее в грудь, и сделал это с такой силой, что несчастная Пилар чуть не потеряла сознание. Задыхаясь от боли, она приподнялась и закричала.

— Беги, Мария, беги! Не беспокойся обо меня! Но Мария и не думала бросать свою Пилар. Она, как дикая кошка, набросилась на обидчика, стараясь побольнее оцарапать ею, и ее острые ноготки прочертили несколько кровавых бороздок на его щеке, прежде чем он зажал обе ее руки в своей огромной ладони. Француз хитро посмотрел на нее, и довольная улыбка появилась на его обветренном лице.

— Ах, как я люблю таких злючек! — воскликнул он.

Пилар стояла рядом, медленно приходя в себя. Дю Буа взял оба ее запястья в свою огромную ладонь и крепко сжал их. Он переводил взгляд с одной пленницы на другую, оценивающе осматривая то хрупкую фигурку Марии, то соблазнительные формы Пилар.

— Эту ночь мы все запомним надолго! И я, дю Буа, позабочусь об этом! — Он с вожделением посмотрел на Марию. — Я с удовольствием покажу тебе, моя маленькая бунтарка, что значит настоящий мужчина. — И, повернувшись к Пилар, многозначительно прошептал:

— Ну а ты.., ты научишься у меня быть более покладистой. — И, покачиваясь на нетвердых ногах, он зашагал к центру города, волоча за собой упирающихся женщин.

Мария и Пилар отчаянно сопротивлялись, понимая, что им не избежать ужасной участи, если они немедленно не избавятся от этого бандита. То, что он был пьян, давало слабую надежду, и, собрав все свои силы, Пилар наконец вырвалась и набросилась на француза с кулаками, крикнув Марии, чтобы та бежала, не мешкая. Как и в первый раз, ее нападение оказалось для дю Буа полной неожиданностью, и, растерявшись, он неуверенно шагнул назад. Используя его минутное замешательство, Мария больно пнула его. От неожиданности рука дю Буа ослабла, и девушка наконец резко вырвалась из его железных тисков. Не удержавшись на ногах, француз упал, и обе женщины тут же, не теряя времени, подхватили юбки и побежали.