Через минуту ни его, ни Зевса в комнате уже не было. Они отправились к дому Моргана, чтобы поскорее выяснить намерения адмирала. У Моргана уже собрались капитаны нескольких пиратских судов; по их виду можно было сразу догадаться, что тревожное сообщение подняло большинство из них прямо с постели, но, несмотря на это, все были вооружены до зубов.

По тому, как Морган быстро и точно отвечал на многочисленные вопросы капитанов, Габриэль понял, что он контролирует ситуацию.

— Гром и молния! Вы мужчины или перепуганные слюнтяи? Неужели вы думаете, что мы позволим этим испанским собакам вырвать добычу у нас прямо из рук? Как бы не так! — Морган обвел собравшихся уверенным взглядом. — У меня есть план. Испанцы не знают, что индейцы обнаружили их и предупредили нас о приближении отряда… — Он внимательно посмотрел на капитанов и, увидев их напряженные и заинтересованные лица, с лукавым видом произнес:

— Недалеко отсюда есть небольшое ущелье.., прекрасное место для засады. Там могут спрятаться человек сто и даже больше. Что вы скажете на это? — В комнате воцарилась тишина. Не дав им времени опомниться, Морган хитро улыбнулся. — И каждый, кто добровольно примет участие в этой операции, — сказал он твердо, — получит дополнительную часть добычи!

Эта фраза уничтожила последние колебания и решила исход встречи. Через полчаса около сотни пиратов, добровольно вызвавшихся участвовать в операции, начали собираться в путь.

Оставшись с Морганом на несколько минут наедине, Габриэль спросил:

— Это правда, что с испанцами движется отряд Диего Дельгато!

— Да, правда! Индейцы хорошо его знают и ненавидят за жестокость. У одного из них до сих пор сохранились шрамы, которые кнут Диего оставил на его спине пару лет назад. — Морган, прищурившись, посмотрел на Габриэля и насмешливо спросил:

— Эта операция может оказаться для тебя очень выгодной.

— Ты прав, Гарри! А дополнительное вознаграждение оставь себе! — Габриэль с нежностью погладил рукоять сабли. — Возможность заколоть Дельгато — это единственное вознаграждение, которое я прошу!

Только по дороге домой, куда они спешили, чтобы отдать распоряжения перед предстоявшей операцией, Габриэль поинтересовался, что Зевс делал у Моргана в столь ранний час.

— Я просил его освободить священника, чтобы мы с Пилар могли обвенчаться, — нерешительно ответил Зевс.

Габриэль даже споткнулся от неожиданности. Стараясь ничем не выдать своего изумления, он спросил:

— Почему же ты мне ничего не сказал?

— Потому, мой друг, что все эти дни ты находился в душевном смятении и непременно начал бы меня отговаривать.

— И ничто не может повлиять на твое безрассудное решение?

— Ничто, мой друг! — радостно воскликнул Зевс. — Я люблю ее, и прошлой ночью она согласилась выйти за меня замуж при условии, что я найду священника, который нас обвенчает. Я давно искал такую женщину, как моя Пилар, и теперь уж ни за что ее не упущу.

Понимая, что никакие доводы не подействуют на Зевса, Габриэль нехотя замолчал. Уверенный в том, что этот брак не принесет его другу ничего, кроме горя и страданий, он решил возобновить разговор после схватки с испанцами. Может быть, тогда он сможет найти необходимые доводы. Но, наблюдая, как Зевс обнимает и нежно целует Пилар, Габриэль понял, что шансы его невелики.

Сборы были недолгими. Отдав слугам необходимые распоряжения и уже стоя в дверях, Габриэль напряженно посмотрел на Марию, которая вышла проводить ею, и сухо спросил:

— Будешь ли ты скучать без меня, дорогая? Или станешь молиться, чтобы сабля твоего брата не оста вила на мне живого места!

Мария с ужасом представила эту картину. Сердце ее разрывалось на части. Ей хотелось броситься к Габриэлю, прижаться к нему, целовать, умолять остаться с ней и не рисковать своей жизнью.