— Простите меня, Инез, — ответила Клэр, — но это не терпит отлагательства.

Держа в руках расческу, Инез внимательно смотрела на нее.

— Вы собираетесь улететь следующим самолетом после того, как меня здесь не будет, — на том, на котором намерены лететь члены семейства Монтейра?

— Нет. — Необходимость говорить неправду, содрогаясь при этом, делала голос Клэр взволнованным до предела. — Я прошу вас разрешить мне уехать вместе с вами и вашим отцом сегодняшним самолетом.

Торопясь, чтобы не дать другой женщине возразить или потребовать новых объяснений, она продолжала:

— Хотя это и очень маленький самолет, но вмещает четверых, поэтому и для меня там найдется место. Мой багаж уйдет в Англию морем. Прошу вас, Инез… Пожалуйста, не сердитесь и не задавайте вопросов… Просто согласитесь на это!

Расческа была отложена в сторону, и Инез, подойдя к шезлонгу, в котором расположилась Клэр, присела на его ручку.

— Это выше моего понимания! Я просто не могу поверить, что вы так страстно жаждете расстаться с нами и уехать подобным образом. Да к тому же еще и в Англию. И как скоро в Англию?

— На корабле или самолетом из Лиссабона. Я могла бы прилететь в Опорто обратно на вашу свадьбу.

— Могли бы! — Инез встала, возмущенно поднимая руки. — Я не могу вас понять, Клэр. Вы совсем не собирались этого делать вчера, а сегодня вы совершенно тверды и непреклонны. А что скажет Николас, что скажет таита? Как все это можно увязать? Это так глупо, вся эта неожиданность, так непостижимо. И это единственное, чего я не сделаю для вас.

Как странно, но в подобные моменты напряжения человека вдруг обуревают странные несоответствия. Через двустворчатое окно Клэр посмотрела на зелено-коричневую вершину Понта-Розарио. Ей вспомнились заросли розовых орхидей на склонах, куда она поднималась, и маленький Хозе, из ножки которого Мануэль извлек занозу. Она встала.

— Прошу вас, расскажите об этом своему отцу, Инез, — сказала она удрученно и, не оглянувшись, вышла из комнаты.

Она ожидала проявления эмоций, но противодействовать сердечности старого сеньора было до боли неприятно. Он спустился к ней в сад примерно через полчаса. В его глазах не было обычного выражения юмора.

— Что это такое до меня доходит, малышка? Может быть, Инез не так тебя поняла? Ты ведь не покинешь ее в такой момент?

Клэр пыталась взять себя в руки.

— Это самое лучшее, сеньор. Инез может привезти себе для компании одну из своих подруг из Опорто. Ей это вполне подойдет.

— В настоящее время меня беспокоит не Инез. Меня волнует твоя судьба, моя дорогая. Если ты уедешь в Англию, то будешь там чувствовать себя одинокой и заброшенной. Возможно, я выгляжу старомодным, — его морщинистое коричневое лицо смягчилось, когда он посмотрел на ее бледные щеки, — а может быть, немного сентиментальным, но меня очень бы расстроила даже сама мысль о том, что будут разрушены те крепкие узы, которые установились между нами. Я уверен, что тебе всегда было приятно оставаться рядом с Николасом.

— Естественно, но я бы не хотела жить в его доме.

— Я не могу поверить, — сказал он, — что ты пришла к подобным заключениям так неожиданно.

Выражение его лица было добрым и отечески участливым.

— А почему бы нам не провести маленькое совещание: ты, Инез, Николас и я. Ты, честная и откровенная, и мы, твои друзья. Мы обсудим твою проблему.