Плохо дело. Я осторожно приподнял голову, огляделся. Карабин Эйгона лежал совсем недалеко, шагах в пяти, но на совершенно открытом месте.

- Эйгон, - спросил я. - Вы сможете перебраться дальше? Надо уходить, нас всех здесь перебьют.

- Н-нет, - простонал он.

Черт бы его подрал! Ну и подыхал бы тогда, раз не может уйти! Если бы его сразу прикончили, у нас были бы еще шансы, - пришла мне в голову гадостная мысль.

Сверху раздались еще два выстрела.

- Ловок, черт! - выругался Раджкар. - Шеф, он уже на месте. Пора сматывать.

- Эйгон не может идти.

- Конечно не может, - в голосе Раджкара не было ничего, кроме злобы. - Зачем ему это, раз мы еще живы?

- Спускайтесь, пока не поздно. У вас справа ложбина, укройтесь там. А я попытаюсь ему помочь.

- Сейчас, - послышался шум, затем выстрел откуда-то сверху. Но Раджкару повезло, я увидел, как он скатился в ложбину и укрылся за деревом. Место у него было отличное, несколько шагов - и он выходил из простреливаемого пространства. А там - лес велик.

Но он не спешил, осмотрелся по сторонам, поглядел вверх - с его позиции было наверняка хорошо видно, что там творится - потом обернулся к Эйгону.

- Нет, шеф, вам тут не справится. Он снимет вас обоих. А если кто и уцелеет, так это наш дорогой коллега, - потом, помолчав, спросил. - Вы его карабин видите?

- Да. Но мне не дотянуться.

- Вот что. Пальните-ка, как я скажу, вверх из огнемета. Туда, откуда вы спрыгнули. И сразу хватайте карабин и вниз. Там кусты, я хорошо вижу.

- Но мне тогда не подняться к Эйгону.

- Это уже моя забота. Ну, готовы?

- Да, - ответил я, помедлив. У меня не было другого выхода. Я точно знаю теперь, что это был для нас единственный шанс. Но простить себе этого я все равно не могу.

- Давайте, шеф! - крикнул Раджкар, и я, хлестанув пламенем из "эктона", отбросил его в сторону и кинулся вниз, не разбирая дороги, но успев каким-то образом схватить на бегу лямку карабина. Наверное, были выстрелы - я не слышал. И только метрах в тридцати ниже остановился, укрывшись за двумя толстыми сросшимися у основания стволами. И замер, пытаясь понять, что происходит.

Сначала я услышал выстрел. Потом немного в стороне, метрах в двадцати впереди меня по склону, увидел как в замедленной съемке падающего вперед Раджкара, волочившего на своей спине Эйгона. И тут же - того, кто стрелял. Совсем рядом, метрах в пятидесяти. С карабином в руках высунувшегося из-за ствола и выискивающего глазами - меня! Но я успел выстрелить раньше.

И сразу стало тихо.

Несколько секунд я простоял, шатаясь и плохо понимая, что происходит. Потом пришел в себя и побрел поперек склона туда, где упал Раджкар. О том, что меня могут застрелить, застрелить безо всякого труда, я в тот момент не думал. Я знал, что я увижу. Я почему-то знал это наверняка.

Пуля пробила Раджкару лоб. Я перевернул его на спину, снял шлем. Что-то сделать было уже невозможно. Он прожил восемьдесят три года. Не меньше двадцати из них он прожил, благодаря своему замученному айглу. Я презирал людей, способных на это - но я никогда с тех пор не думал о Раджкаре как о человеке, жившем за чужой счет. Никогда.

Раздался стон, и я пришел в себя. Обернулся.

Эйгон поднимался на четвереньки и вставал. Вставал! Наверное, на лице моем отразилось что-то ужасное, потому что он на мгновение замер, полураскрыв рот, но тут же снова застонал и забыл обо мне. А я уже взял себя в руки. Нет, я не мог бы застрелить его, хотя он того и заслуживал. Еще секунду назад - да, смог бы. И не винил бы себя за это. Но мгновение было упущено.

Надо было выбираться отсюда.

- Сможете идти? - спросил я чужим голосом.

- Попробую, - он ступил на правую ногу и скривился от боли. Мне не было его жалко. Нисколько.

- Тогда вниз по склону. Быстро. Пока нас тут не прикончили.

Я взял с собой рюкзак Раджкара - только для того, чтобы не оставить бандитам пойманного айгла.