|
Папа Павел VII стоял у окна, выходящего на площадь Святого Петра, и его белая сутана резко выделялась на фоне красной драпировки. Повернувшись навстречу отцу Донати и Тьеполо, он устало улыбнулся. Тьеполо упал на колени и поцеловал перстень, после чего папа, взяв гостя за плечи, помог ему подняться и на мгновение прижался к могучей груди венецианца, словно в надежде позаимствовать у него сил.
– Ты хорошо выглядишь, Франческо. Видно, жизнь в Венеции идет тебе на пользу. – Так было до вчерашнего дня, ваше святейшество, когда я узнал об угрозе для вашей жизни. Отец Донати сел, аккуратно положил одну ногу на другую и разгладил складки, давая понять, что готов приступить к работе. – Ладно, Франческо, – сухо сказал он. – Довольно громких слов. Садитесь и, ради Бога, расскажите мне, что именно происходит.
В тот вечер в расписании папы Павла VII значился обед с делегацией аргентинских епископов. Отец Донати позвонил главе делегации, прелату из Буэнос-Айреса, и сообщил, что его святейшеству нездоровится, а посему присутствовать на обеде он не сможет. В ответ епископ пообещал помолиться за скорейшее выздоровление святого отца. В 8.30 вечера отец Донати вышел из папского кабинета в коридор и обратился к несшему дежурство швейцарскому гвардейцу. – Святой отец желает прогуляться по саду, – деловито сообщил он. – Его святейшество выйдет через пару минут. – Я думал, его святейшеству нездоровится, – простодушно ответил гвардеец. – Самочувствие святого отца не ваша забота. – Да, отец Донати. Я уведомлю охрану, что… – Ни в коем случае. Его святейшество желает предаться размышлениям, чтобы ему никто не мешал. Гвардеец подтянулся: – Да, отец Донати. Священник вернулся в кабинет, где Тьеполо помогал папе облачиться в длинный желтовато-коричневый плащ и широкополую шляпу. Когда пуговицы были застегнуты, из-под плаща виднелся лишь самый край белой сутаны. В Ватикане тысячи комнат и несчитанные мили коридоров и лестниц. Отец Донати поставил перед собой задачу: знать их все как свои пять пальцев. Он провел папу мимо швейцарского гвардейца, после чего они еще добрых десять минут шли по лабиринтам переходов древнего дворца – мрачным и узким туннелям, со сводчатых потолков которых капала вода, каменным ступенькам, отполированным временем и скользким от сырости… В конце концов они оказались в темном подземном гараже, где уже стоял наготове маленький «фиат». Ватиканские номера были заменены на итальянские. Франческо Тьеполо помог папе забраться на заднее сиденье и сам устроился рядом. Отец Донати сел за руль и включил мотор. Такое развитие событий явно встревожило папу. – Скажите, Луиджи, когда вы в последний раз управляли автомобилем? – Откровенно говоря, я уже и не помню, ваше святейшество. Но определенно до того, как мы переехали в Венецию. – Восемнадцать лет назад! – Да защитит нас Святой Дух в этом путешествии. – И все ангелы и святые, – добавил на всякий случай папа. Донати включил передачу и осторожно поехал по темному пандусу. В следующее мгновение машина погрузилась в вечернюю темноту. Водитель не без колебаний нажал на педаль газа, и они помчались по виа Бельведер к воротам Святой Анны. – Пригнитесь, ваше святейшество. – Это так необходимо, Луиджи? – Франческо, пожалуйста, помогите святому отцу. – Простите, ваше святейшество. Могучий венецианец бесцеремонно схватил папу за лацканы плаща и потянул вниз. «Фиат» миновал Папскую фармацею и Банк Ватикана. Подъезжая к воротам Святой Анны, отец Донати включил фары и посигналил. |
