— Начали! — крикнул Раниди и кивнул Гаю.

Беренис наблюдала за игрой Гая: он прошел по комнате, затем остановился у туалетного столика и безупречно проговорил свой текст. Он был великолепен и выглядел непоколебимо самоуверенным. И как ему шел этот костюм! Беренис еще раз признала, что он был блестящим актером и… очень привлекательным мужчиной.

На какое-то мгновение воцарилась тишина. Беренис поняла, что все ждут, когда начнет она.

— Прошу прощения… — Она с трудом собралась с мыслями. — Ты знаешь, что я всегда любила тебя, но ведь так жить невозможно!

— Нет ничего невозможного, дорогая, если мы будем ближе друг к другу. — Гай сел рядом с ней на кровать, и она почувствовала сквозь тонкую материю пеньюара теплое прикосновение его бедра.

Невольно она вспомнила, как однажды Гай пришел домой, сел рядом с ней и сказал нечто очень похожее. Ее рассудок затуманился, а в горле пересохло. Беренис растерялась и забыла, что должна была говорить дальше. Но вдруг услышала, как партнер шепотом подсказывает:

— Мне бы так хотелось уладить наши проблемы.

Беренис повторила и увидела, как он потянулся к ее губам. Сердце забилось так бешено, что ей казалось, будто Гай сейчас услышит его удары. Она выдержала этот поцелуй, но когда заглянула в глубокие глаза мужчины и почувствовала, что начинает утопать в них, резко отпрянула.

Она бросила испуганный взгляд на режиссера, который качал головой и выглядел таким разъяренным, что ей даже показалось — еще чуть-чуть, и он набросится на нее. Но секундой позднее Беренис поняла, что дело не в ней, а в осветителях, что-то опять напортачивших.

— В общем, ничего, — наконец подытожил Виктор. — Можете пойти выпить кофе, а я пока разберусь с освещением.

Беренис с облегчением перевела дыхание.

— С тобой все в порядке? — спросил Гай, когда они вместе покидали съемочную площадку.

— Конечно. А что?

— Ты выглядишь очень бледной. — Он заботливо посмотрел ей в лицо, и под этим взглядом струны ее сердца что-то запели.

Они остановились у кофейного аппарата, и она проследила, как он наполняет водой бумажный стаканчик.

— А как чувствует себя твой отец? — неожиданно спросил Гай.

— Его повторно обследовали, и мы ждем результатов, — ответила она, беря из его рук чашку горячего кофе. А он, оказывается, не забыл, что она пила только черный кофе без сахара!

— Если я чем-то могу помочь, обязательно дай знать.

Странно, почему она больше огорчалась, когда он был с ней добр и ласков, чем когда он пытался ее разозлить? Делая глоток кофе, Беренис внезапно вспомнила те далекие времена, когда они с Гаем были счастливы. Но тут же спохватилась — такие воспоминания были опасны.

— Фу, какой отвратительный кофе! — пробурчал Гай, кривясь. — Очень похож на тот, который готовила когда-то ты.

— Не помню, чтобы мой кофе был плохим, — с достоинством ответила она.

— Ну как же, — с ласковой улыбкой проговорил он. — Неужели ты забыла, как переваривала его по утрам?

Беренис чудом не рассмеялась. Он говорил о первых днях их супружеской жизни, когда она ставила варить кофе на плиту и забывала о нем, потому что Гай отвлекал ее. Действительно, тот кофе невозможно было пить, но тогда они летали на крыльях любви, и такие мелочи, как плохой кофе, их совершенно не расстраивали.

— Ничего подобного я не помню, — соврала она.

Позади них на съемочной площадке с кем-то воевал Раниди.

Беренис повернулась и стала наблюдать за ним, обрадовавшись возможности отвлечься.