Беренис посмотрела на подругу и поняла, что та, движимая деликатностью, вознамерилась ее бросить наедине с Гаем.

— Конечно, Китти. Ни пуха тебе, ни пера!

— К черту! — Китти усмехнулась и бросила взгляд на Гая. — Тебе того же, — добавила она тихо.

Когда подруга вышла, в кухне на некоторое время воцарилась напряженная тишина.

Прервал ее Гай. Посмотрев на часы, он сказал:

— Если мы собираемся заехать к твоим родителям, то пора трогаться.

— Гай, я не собираюсь брать тебя к своим родителям. — Беренис оставалась непреклонной, ее голос прозвучал даже жестче, чем раньше.

— Но почему? — он нахмурился.

— Потому что… — Беренис покачала головой. — Слушай, мне трудно объяснять такие вещи. Это и так ведь ясно. Мы с тобой разведены. Мои родители не захотят тебя видеть.

Гая, казалось, это соображение потрясло.

— Но почему? — повторил он.

Беренис стукнула кулачком по столу от ярости.

— Я же тебе сказала. Мы развелись…

— Я думал, Луиза и Барт давно успели с этим примириться.

— Не умничай, Гай… — Голос Беренис задрожал. — Я не позволю тебе еще раз обидеть моих родителей.

— Я их никогда не обижал, — возразил он тоном искренней нежности. — Я всегда их любил и уважал.

— Да, может быть, так и было, — сказала Беренис тихим, дрожащим голосом. — Но… ты все-таки причинил им боль.

Гай встал из-за стола.

— Я понимаю, что наш развод дался им тяжело. — Гай говорил очень спокойно. — Но, в отличие от тебя, Беренис, они по-прежнему относятся ко мне хорошо.

— С чего ты это взял? — спросила она вяло.

— Когда мы разошлись, они прислали мне очень хорошее, рассудительное письмо, и они продолжают слать мне открытки на Рождество.

Ничто не могло удивить Беренис больше, даже если бы он сообщил, что ее папа, к примеру, — тайный агент ФБР.

— А они ничего не говорили мне о том, что поддерживают с тобой отношения, — заметила она.

— А как ты думаешь, почему?

— Не знаю. — Она пожала плечами.

Гай некоторое время молча смотрел на нее.

— Беренис, может быть, я был не лучшим в мире мужем, — начал он мягко, — но в том, что Летти умерла, моей вины нет.

Эти слова разорвались внутри Беренис, как бомба.

— Я не хочу говорить о… об этом. — Ее голос звучал, как механический, а лицо стало пепельного цвета. Она не хотела обсуждать это с ним. Это было выше ее сил.

Казалось, он собирался еще что-то сказать, может быть, даже поспорить, но, наткнувшись на ее тусклый взгляд, осекся.

— Ладно. — Он поглядел на кухонные часы. — Нам пора. Я возьму твои чемоданы. Это те, что стоят в коридоре?

Она молча кивнула.

— Если ты мне дашь ключи от машины, я положу их в багажник.

Она пошла к своей сумочке, по дороге заметив, что рядом с ее чемоданами в коридоре стоял еще какой-то. Явно принадлежащий Гаю.

— А где же твоя машина?

— Я приехал на такси.

Она молча положила ему в руку ключи.

— А ты уже готова? — спросил Гай, направляясь к двери.

— Нет, я сейчас.

Как только за ним захлопнулась входная дверь, Беренис подбежала к ней и закрыла ее на замок. Она даже хотела прокричать что-нибудь детское ему вслед, например: «Убирайся и никогда не возвращайся!» Но вместо этого заставила себя подняться наверх и привести себя в порядок.