— Не спеши, брат. Всё только начинается. Но, если тебе всё же придётся уйти, это будет не так просто, — ответил старик, тяжело вздохнув.

— Я знаю. Вы говорили, что мне придётся всё забыть. Но проблема в том, что я действительно оказался сильнее всех вас, вместе взятых. Забрать мою память сможет только сам камень, — ответил Араб, неожиданно для себя.

Только озвучив ответ, он понял, что откуда-то знает это. Удивлённо посмотрев на хранителя, он медленно поднялся и, подойдя к молочно белевшему в темноте камню, осторожно положил на него руку. Камень был тёплым и удивительно гладким.

— Решай, чёртов булыжник, — с мрачной усмешкой прошептал Араб.

Вместо ответа камень неожиданно засветился, и все сидевшие у костра дружно охнули. Фигура Араба, склонившегося к валуну, неожиданно засветилась ярким розовым светом. Увидев эту картину, хранитель быстро поднялся и, подойдя к камню, положил Арабу руку на плечо. Повернувшись к сидящим, старик вздохнул и, помолчав, спросил:

— Кто-нибудь ещё сомневается, что он должен быть с нами? Его выбрал круг силы.

— Нет смысла спорить, мастер, — уверенно ответил ему Квон. — Так уже бывало.

— Ты прав, Квон. Так уже было, — тяжело вздохнул хранитель.

— Как это понять? — насторожился Араб.

— Тридцать лет назад один из наших воинов тоже был призван кругом силы. Мы все знали, что он не простой человек, и не хотели принимать его. Но круг решил по-своему и оказался прав. Впрочем, как и всегда.

— Что означает, не простой человек? — удивился Араб.

— Он был наёмным убийцей, — пожал плечами хранитель.

— И что с ним стало? — не унимался Араб.

— Он погиб, защищая круг силы, — с неожиданной грустью ответил хранитель.

— Этот круг? — продолжал допытываться Араб.

— Нет. Тот круг находится в Южной Америке.

— А сколько всего кругов? — задумчиво спросил Араб.

— Немного. И с каждым годом становится всё меньше.

— Почему? — удивлённо спросил Араб.

— Из-за регулярных попыток различных государственных структур и корпораций найти способ использовать круг силы в своих целях. Их попытки изучать его опираются на голый прагматизм, без веры, без души, — вместо хранителя ответил Квон.

— Квон прав, — грустно кивнул хранитель. — Любое грубое вмешательство приводит к гибели круга. Нам всё чаще приходится применять грубую силу, чтобы защитить то немногое, что ещё осталось.

— А разве убийство не противоречит сути круга? — задумчиво спросил Араб.

— Это вечный круговорот бытия. Любая смерть — это начало новой жизни. Любая жизнь — это чья-то смерть. Одно не бывает без другого, — улыбнулся старик.

— Ладно. С этим мне всё ясно. Но я так и не понял, прошёл ли я испытание, и готовы ли вы принять меня в свой круг посвящённых. Мне надоели эти недомолвки, и я хочу услышать ответ. Да или нет. Прямо сейчас.

— Ты куда-то торопишься? — с интересом спросила Лиза.

— Да, к своей семье. Мне надоели пустые разговоры. Решайте, или я ухожу.

— Не нужно угроз, брат. Лично я уже всё решил и готов назвать тебя одним из круга, — уверенно ответил ему хранитель.

— Я тоже, — сказал Квон и, обойдя камень, протянул Арабу руку.

— Согласен, — кивнул Майк, повторяя жест друга.