Жискар не мог не признать, что она произвела на него сильное впечатление. Ему не доводилось служить с МакКвин, и до убийства Гарриса их пути почти не пересекались. Другое дело, что после назначения Эстер Военным секретарем только идиот не навел бы справки. Адмирал был наслышан о ее амбициозности, но несомненный и мощный магнетизм этой личности оказался для него сюрпризом.

«Правда, – размышлял он, – у всего есть оборотная сторона. Не думаю, что Госбезопасность в восторге от харизматического Военного секретаря, пользующегося, вдобавок, славой выдающегося флотоводца».

Они дошли до конца коридора. Морской пехотинец у двери вытянулся по стойке «смирно», МакКвин набрала секретный код, дверь плавно отошла в сторону и за ней открылась превосходно оборудованная совещательная комната. За большим круглым столом сидели адмирал Иван Букато и полдюжины офицеров, младший из которых был в ранге капитана.

На двух креслах были таблички с именами Жискара и Причарт; это указывало, что их здесь ждали.

МакКвин заняла место во главе стола – в огромном черном кожаном кресле ее фигурка показалась еще более хрупкой – и предложила всем сесть. Фонтейн устроился в таком же роскошном кресле справа. По левую руку от Эстер сел Жискар, рядом с ним Причарт. Их кресла, однако, были не столь мягкими и глубокими.

– Гражданин адмирал Жискар, полагаю, вы знакомы с гражданином адмиралом Букато? – спросила МакКвин.

– Так точно, мэм, знаком, – подтвердил Жискар, кивнув адмиралу, фактически исполнявшему обязанности начальника Главного оперативного штаба флота.

– С остальными офицерами вы познакомитесь в течение ближайших месяцев, и достаточно хорошо, а сейчас я хочу представить вам наши замыслы. Гражданин адмирал Букато, прошу.

– Слушаюсь, гражданка Секретарь.

Букато ввел команду в терминал, мгновение спустя над массивным столом возникла сложная голограмма. Основной объем представлял собой мелкомасштабную звездную карту западного квадранта владений Народной Республики, линию фронта и территорию Мантикорского Альянса вплоть до Силезской границы. Но были и дополнительные изображения: графическое сопоставление численности и тоннажа по классам кораблей, а также сравнительные характеристики судостроительных и судоремонтных предприятий обеих сторон.

Адмирал откинулся в кресле, внимательно изучая голограмму. Он чувствовал, что комиссар делает то же самое, и с не меньшим вниманием. В отличие от большинства офицеров флота, Жискар действительно интересовался мнением своего комиссара. Во-первых, благодаря природному уму Причарт часто подмечала важные детали, ускользавшие от внимания профессионалов. А во-вторых... у него имелись и другие причины ценить ее мнение.

– Как видите, гражданин адмирал Жискар, – сказал, помолчав, Букато, – хотя с начала войны манти сумели прорваться в глубь нашей территории, после захвата звезды Тревора их продвижение остановилось. Наши аналитики полагают, что им необходимо переоснащение, возмещение потерь и отдых перед новым, решительным натиском. Некоторые считают, что после присоединения столь значительных территорий их агрессивный пыл начал угасать. Однако ни гражданка Секретарь МакКвин, ни я не рассчитываем на то, что они добровольно уступят инициативу. По нашему мнению, они в ближайшее время непременно возобновят наступление, скорее всего от звезды Тревора к системе Барнетта. По этой причине мы продолжаем направлять подкрепления гражданину адмиралу Тейсману. Гражданин Секретарь Кляйн намеревался – возможно, лучше сказать «надеялся», – что гражданин Тейсман отвлечет на себя силы манти и удержит их от броска в глубь Республики.