Однако новое обращение – сущая мелочь на фоне всех новшеств, которые приходилось вводить и осваивать командованию и экипажу «Минотавра». По существу, впервые в истории современного флота – впервые за две тысячи лет! – «батарея главного калибра» тяжелого корабля находилась не на борту этого корабля... и управлялась в бою не его капитаном. Гирман с трудом представлял себе офицера, который справлялся бы с должностью командира «Минотавра» лучше, чем Элис Трумэн. Наряду с опытом и уверенностью она обладала гибкостью, позволявшей ей приспосабливаться к радикальным изменениям в схеме командования. Майкл полагал, что многим неплохим капитанам это оказалось бы не по силам. Следовало учитывать тот факт, что при полной штатной численности ЛАКов на борту носителя Джеки Армон, простой капитан второго ранга, получала в свое распоряжение в два раза больше энергетического оружия и в шесть с половиной раз больше ракетных пусковых стволов, чем имел командир линейного крейсера класса «Уверенный». Более того, когда ЛАКи начинали атаку, инициатива в бою полностью переходила к Армон и ее крылу, а самому «Минотавру» оставалось лишь держаться в сторонке.

И это означало, что между Трумэн и Армон должно существовать подлинно товарищеское взаимодействие. Вопрос «кто главнее» вообще не поднимался, ибо Трумэн прекрасно понимала, в каких случаях право решающего голоса принадлежит Армон. При разделении и определении сфер ответственности они ухитрились обойтись практически без трений. Более того, они совместно разработали оперативное наставление, куда, в качестве составных частей, вошли обе должностные инструкции. Когда будет введен в строй следующий носитель легких атакующих кораблей, его капитану уже не придется разбираться с путаницей, кто есть кто.

Из тех же соображений Гирман намеревался составить инструкцию для инженеров легких атакующих кораблей. Должность инженера «Гарпии» – личного ЛАК капитана Армон (официальный позывной «Золото-1») – практически делала его инженером штаба ЛАК-крыла, и он тайком признавал, что, глядя на дивные игрушки, которыми одарил его флот, чувствует себя, как ребенок под рождественской елкой.

«Шрайки» представляли собой восхитительный класс малых судов, оснащенных инерциальными компенсаторами новейшего поколения, позволявшими развивать такое ускорение, что в это трудно было поверить. Ну а уж системы управления... Все вызывало восторг и работало почти безукоризненно, хотя в ходе организованных Армон безжалостных проверок все же удалось выявить некоторые недоработки.

А вот что стало для Гирмана полнейшим откровением – так это новые энергетические установки. В теории он представлял, какими они должны быть, но дистанция между теорией и практикой оказалась огромной. Порой он ловил себя на мысли о том, что, наверное, и другие «общеизвестные» веши можно увидеть в неожиданном ракурсе. В этом смысле показательным было влияние Грейсона, чьи инженеры побудили специалистов Звездного Королевства пересмотреть ряд «незыблемых» постулатов. «Правда, – тут же подумал Майкл, – пройдет немало времени, прежде чем Бюро кораблестроения согласится на установку реакторов расщепления хотя бы на малых судах межзвездного класса».

Теперь, разобравшись в теории, он понял, почему первые модификации таких реакторов, разработанные еще на Старой Земле, равно как их примитивные аналоги, заново изобретенные на Грейсоне, считались таким опасными.