|
Сначала на него оглядывались с раздражением, но, сообразив, перед кем нужно посторониться, сами принялись теснить товарищей в стороны. Люди уступали Хонор дорогу, но в то же время тянули к ней руки, желая хотя бы прикоснуться к женщине, подарившей им надежду. Она шла, омываемая их возбуждением, воодушевлением, страхом, гневом – всей этой адской смесью бурных эмоций, – и Нимиц, пропускавший все их чувства через себя, привстал в переноске, мягко поглаживая ее по плечу передней лапой. Из всех чувств, обуревавших людей, выделялось одно: яростная готовность нанести мучителям хотя бы один удар, чем бы ни обернулась в итоге эта попытка.
Хонор вошла в главный отсек и начала пробираться между бывшими пленниками. Те поспешно надевали и подгоняли доспехи, тестировали встроенные в шлемы коммуникаторы и тактические компьютеры. На поясе Хонор висел импульсный пистолет, другого оружия она брать не стала. Однорукой женщине и искалеченному древесному коту не следует ввязываться в рукопашную схватку... а если бы она все же попыталась, Лафолле просто отправил бы ее в нокаут. Эта мысль – то ли вопреки напряженности момента, то ли благодаря ей – заставила Хонор ухмыльнуться и оглянуться через плечо. Лафолле, тоже получивший броню и шлем, задержался возле тактического поста, чтобы облачиться в доспехи. Харрингтон протиснулась в кабину и заняла кресло второго пилота. По большому счету, делать ей здесь было нечего, ибо, случись что с Тремэйном, однорукая женщина не смогла бы управлять шаттлом. «С другой стороны, – подумала она с кривой усмешкой, – если они ухитрятся вывести из игры Скотти, уже не будет иметь значения, сколько у меня рук». – Пока все нормально, мэм, – сообщил Тремэйн, подняв глаза. – Номер два в полной готовности и будет ждать наших распоряжений. – Хорошо, Скотти. Хорошо. Помоги мне. Она отстегнула нагрудную лямку переноски, и Тремэйн помог ей переместить Нимица со спины на грудь. Кое-как, одной рукой, Хонор отрегулировала наклон спинки кресла и с осторожностью, чтобы не придавить кота, пристегнула ремни безопасности. В проеме люка, соединявшего пилотскую кабину с тактической секцией, появилась чья-то фигура. Хонор повернулась, чтобы разглядеть вошедшего. – Это всего лишь я, – сказал Алистер МакКеон. – Хесус и Гарриет говорят, что на полную погрузку личного состава потребуется еще минут пятнадцать. – Хм... Хонор сверилась с хронометром. К положительным, с ее точки зрения, сторонам пристрастия покойного гражданина лейтенанта Жардена к точному следованию инструкциям следовало отнести тот факт, что уж от его-то шаттла никто на командном пункте базы «Харон» никаких выходок не ожидал. Плохо было другое: он доложил диспетчеру базы точное время прибытия. Там знали, сколько времени уходит на выгрузку оборудованных антигравитаторами продовольственных контейнеров, так что его отлета тоже ожидали в определенное время. И шаттл Хонор должен был придерживаться графика. – Передай, чтобы они поторопились, Алистер, – спокойно сказала Хонор. МакКеон, кивнув, покинул кабину. Хонор снова повернулась к пульту управления и, с хищным оскалом гексапумы, потянулась к кнопкам оружейной секции. С этим модулем она могла управиться и одной рукой... и ей не терпелось приступить к делу. – Проверка систем бортового вооружения, – спокойно сказала она Тремэйну, блеснув здоровым глазом, а про себя подумала: «Время отплатить!»
– Живее, живее! Пошевеливайтесь! – вновь и вновь повторяла капитан Гарриет Бенсон и даже подталкивала людей, побуждая их быстрее подниматься по трапу. Времени на посадку уходило больше, чем предполагалось. «Чего-то мы недоучли», – подумала она, однако эта мысль так и осталась периферийной. |
