– Хорошо, гражданка коммодор, – незамедлительно ответила Хонор. – Даю вам пять минут: прикажите всем капитанам приготовиться к приему абордажных команд. Предупреждаю, мои люди прибудут в боевой броне, с тяжелым оружием и любая – подчеркиваю, любая! – попытка сопротивления будет подавляться немедленно и беспощадно.

– Я поняла, – выдавила Янг сквозь стиснутые зубы.

– Постарайтесь, чтобы это поняли и ваши люди, гражданка коммодор, – сказала Харрингтон. – Дело в том, что многие из тех, кто десантируется на ваши корабли, провели на Аиде долгие годы, а то и десятилетия. У меня есть основания полагать, что они не только не остановятся перед убийством любого, кто попытается преградить им дорогу, но втайне мечтают о такой возможности.

– Я поняла, – повторила Янг.

– Хорошо, – сказала Хонор, и правый уголок рта обнажил зубы в некоем подобии улыбки. – И вот еще что, гражданка коммодор: потрудитесь проинформировать ваших капитанов о том, что любая попытка вывести корабли из строя, включая физическое повреждение корпусов, уничтожение компьютерных сетей, минирование и все тому подобное, будет расценена как сопротивление. Ваши корабли являются призовыми, а прежде они принадлежали Госбезопасности. В свете того, что вытворяли сотрудники БГБ с пленными на этой планете, ни они, ни ваш персонал не вправе рассчитывать на защиту, гарантируемую Денебскими соглашениями. Настоятельно рекомендую иметь это в виду.

Адмирал Харрингтон ни разу не повысила голос. Она говорила обыденно, без нажима, но с таким ледяным спокойствием, что коммодора Янг, молчаливо кивавшую после каждой ее фразы, невольно пробирала дрожь.

Глава 47

– Все готово, миледи! – четко, официальным тоном доложила по коммуникатору капитан Гонсальвес.

В течение сорока восьми часов весь персонал трудился не покладая рук. И наконец настал долгожданный миг.

– Очень хорошо, капитан, – столь же формально ответила Харрингтон. – Отбытие разрешаю.

Голос ее потеплел, и она тихонько добавила:

– Счастливого пути, Синтия!

– Спасибо! – Гонсальвес удалось улыбнуться. – Встретимся у звезды Тревора, мэм. Не опаздывайте.

Она отключила связь. Хонор, вновь повернувшись к главной голосфере своего нового флагманского корабля, наблюдала за тем, как тяжелые транспорты, эскортируемые одним-единственным военным кораблем, набирая скорость, устремляются с орбиты Аида по направлению к гипергранице. На этих судах им удалось разместить двести восемьдесят шесть тысяч человек – даже больше, чем позволяли надеяться самые оптимистические расчеты Фрица Монтойи. Пассажирские и грузовые трюмы были забиты битком, однако ресурсов бортовых систем жизнеобеспечения в сочетании с возможностями объединенных с ними в единую сеть устройств малых судов, облепивших транспорты, должно было хватить, чтобы благополучно доставить людей к месту назначения.

Даже сейчас Хонор трудно было поверить в то, что они добились столь невероятного успеха, и при виде величаво устремлявшихся вдаль «Дальнобойщиков» она испытывала свирепую гордость.

Она искренне сожалела о демонстративном испепелении «Аттилы» и тяжелых повреждениях «Хачимана» и «Морского Конька». Люди, пусть и враги, погибли ни за что ни про что, а она лишилась остро необходимых ей кораблей. А ведь всего этого можно было избежать, если бы не этот идиот Торнгрейв. Она предоставила ему возможность избежать кровопролития, но он ею не воспользовался, а решил потянуть время и, как теперь стало известно, начал передавать по лазерным каналам на корабли совсем другие приказы.