– Это небывало щедрый дар, – сказал Бенджамин. – Столь масштабные инвестиции в экономику лена Харрингтон и всего Грейсона окажут огромное влияние на наше развитие.

– Чего она и хотела, – подтвердил Альфред. – Но помимо того, о чем сказала Элли, Хонор сочла нужным сделать и особые распоряжения. Огромная сумма оставлена нам, шестьдесят пять миллионов образуют трастовый фонд защиты интересов обосновавшихся на Грейсоне древесных котов, сто миллионов выделяется на нужды клиники и еще пятьдесят – на Музей Искусств в Остин-сити. Кроме того, она выделила сто миллионов в фонд обеспечения семей ее личных гвардейцев и еще сорок, – он посмотрел на МакГиннеса, – завещала вам, Мак.

МакГиннес побледнел, и доктор Харрингтон снова сжала его плечо.

– Правда, Мак, она оговорила два условия, – тихо сказала она. – Во-первых, тебе следует уйти в отставку: вы с ней перевидали достаточно сражений, и она хотела быть уверенной в твоей будущей безопасности. Ну а во-вторых, она, от себя и Нимица, просит тебя позаботиться о Саманте и котятах.

– Конечно, миледи, я... – хрипло пробормотал стюард. – Ей не было нужды...

Его голос сломался. Алисон грустно улыбнулась.

– Разумеется, Мак, «нужды» не было, – сказала она. – Речь идет не о «нужде», а о ее желании. В соответствии с которым, в частности, двадцать миллионов достанутся Миранде.

Лафолле резко вздохнула, но доктор Харрингтон спокойно заключила:

– Есть и другие, более мелкие распоряжения, но с ними можно будет ознакомиться по прибытии Уилларда. Самые важные пункты я, как могла, изложила.

– Она была выдающейся женщиной, – тихо произнес Бенджамин.

– Это правда, – так же тихо отозвалась Алисон.

На несколько секунд в библиотеке воцарилась тишина; потом доктор Харрингтон глубоко вздохнула и поднялась на ноги.

– Я пригласила гостей на ужин, а угощаю пока одними разговорами. Не пора ли за стол? Мак, все готово?

– Полагаю, что да, миледи. Но сейчас проверю, чтобы быть уверенным.

Он открыл дверь библиотеки, но остановился и с ухмылкой отступил в сторону, пропуская четверых древесных котов: Язон с Андромедой шли впереди, Хиппер с Артемидой, не спуская глаз с малышей, позади. Котята тут же рванулись вперед и с самоубийственной беспечностью принялись носиться у людей под ногами. Раньше Алисон очень боялась, как бы кто ненароком не наступил на пушистого малыша, но теперь она твердо знала, что опасаться не стоит. Котята обладали фантастической реакцией.

Все же она присматривала за ними и потому уловила то мгновение, когда котята, впервые уловившие эмоции человеческих детей, выпрямили спинки и навострили ушки; их зеленые глаза заинтересованно светились. Глядя на по-матерински следившую за малышами Ариадну, Алисон вспомнила свой недавний разговор с Кэтрин: древесные коты и жители Грейсона, похоже, кое в чем придерживаются схожих взглядов на воспитание. Причем, кое в чем хорошем. Хевы ни словом не обмолвились о судьбе кота, но все члены разросшегося семейного клана Хонор – и люди, и коты – понимали, что Нимиц не пережил ее. Бывало, что после смерти своих людей коты кончали жизнь самоубийством, однако в данном случае дело обстояло иначе.