– Да? – МакКеон склонил голову набок.

– Я хочу, чтобы Харкнесс, Скотти и Расс взломали защиту спутниковой связи и придумали, как войти в планетарную компьютерную сеть хевов.

– Всего-то навсего? – хмыкнул Алистер.

– Ну, для начала я готова удовлетвориться прослушиванием текущего обмена информацией. А в перспективе мне хотелось бы заглянуть в файлы лагеря «Харон».

– Для того оборудования, которым мы располагаем, задачка нешуточная. Я имею в виду взлом. Если хевы не полные идиоты, их центральная система не примет команду на перепрограммирование, исходящую от периферийного устройства.

– Знаю. Я думаю не о перепрограммировании, а лишь о возможности скачать у них как можно больше информации. Вообще-то, если все пойдет, как задумано, нам и это может не понадобиться, но я хочу, чтобы такая возможность у нас была. На всякий случай. Если Харкнессу удалось взломать систему управления линейным крейсером с помощью мини-компьютера, то хакер он первоклассный, а планетарная защита едва ли сложнее корабельной. Тем более что здешние плохие парни твердо «знают»: на всей планете электронные устройства могут быть только у них.

– В этом есть смысл, – согласился МакКеон. – Определенно есть. Ладно, шкипер, пойду-ка я скажу тем трем парням, что для них нашлась работенка.

Он поднялся на ноги и, неожиданно прыснув, добавил:

– А когда они узнают, что работать будут не в этой парилке, а в прохладной кондиционированной каюте, мне вряд ли придется подгонять их пинками.

Глава 9

– Знаете, – заметил лейтенант Рассел Санко, – если бы эти придурки хотя бы трепались друг с другом, нам бы что-то светило.

– Уверен, если б они только знали, сколько беспокойства они тебе доставляют, лезли бы из кожи и болтали без умолку, – усмехнулся в ответ Джаспер Мэйхью. – С другой стороны, мы слушаем их всего две недели, и...

Пожав плечами, он откинулся в кресле, подставившись под поток сухого и прохладного кондиционированного воздуха.

– Ты гедонист, Мэйхью, – буркнул Санко.

– Чепуха. Просто я сформирован враждебной окружающей средой, – благодушно отозвался Джаспер. – В том, что малопригодная для жизни атмосфера делает людей помешанными на выживании, моей вины нет. Мы, грейсонцы, все такие: чувствуем себя не в своей тарелке, когда оказываемся под открытым небом или когда нам приходится дышать нефильтрованным воздухом. Б-р-р... – он изобразил содрогание. – Это, увы, неизлечимо. Вот почему леди Харрингтон поручила мне это дело. Исключительно из медицинских соображений. Все дело в учащенном сердцебиении и повышенном уровне адреналина. Какой ужас, – офицер сокрушенно покачал головой, – когда возможность подышать настоящим кондиционированным воздухом становится роскошью, доступной лишь по медицинским показаниям!

– Это точно.

Мэйхью прыснул. Санко покачал головой и вновь сосредоточился на пульте. Двадцатидевятилетний Джаспер был старше Рассела всего на три года, и оба молодых офицера дослужились до старшего лейтенанта. Правда, по производству в чин Мэйхью имел преимущество примерно в три месяца. До плена он служил в разведотделе штаба леди Харрингтон, тогда как Санко исполнял должность офицера связи на «Принце Адриане». Вообще-то обычные флотские, как правило, недолюбливают штабистов, и корни этой древней почитаемой традиции уходят в глубь веков. Однако общительный и веселый Мэйхью легко сходился с людьми и умел располагать их к себе отзывчивостью и готовностью всегда прийти на выручку, свойственной большинству знакомых Санко грейсонцев. По слухам, Джаспер состоял в родстве с самим грейсонским Протектором, но сам он никогда об этом не заикался и вел себя гораздо скромнее многих мантикорцев менее знатного происхождения.