— Но где она оказалась? — Огромная рука Сота в стальной перчатке сжалась в кулак. — Словно дикий зверь в клетке, она заперлась в Оплоте и принялась готовиться к войне, в которой не могла победить. Ее мужество и решимость стали слабеть, Китиара опустилась до того, что, подобно рабыне, приковала себя к новому любовнику — темному эльфу! Лучше бы она умерла в бою, чем позволила своей жизни выгореть дотла, как свеча в канделябре…

— Нет, — пробормотал Танис. — Нет! Пальцы Даламара сомкнулись на запястье руки, которой полуэльф сжимал меч.

— Китиара никогда не любила тебя, Танис, — холодно сказал, он. — Она использовала тебя, так же как меня и даже его, — И он кивнул в сторону властителя Сота. Полу эльф хотел что-то сказать, но Даламар сделал повелительный жест, призывая его к молчанию.

— Она использовала тебя до самого конца, полуэльф. Даже сейчас она протягивает к тебе руки из-за той черты, откуда не возвращаются, в надежде, что ты спасешь ее.

Но Танис все еще колебался. В мозгу его горело искаженное ужасом мертвое лицо воительницы, и пламя поднималось все выше…

Огонь, только огонь видел Танис перед собой. Всматриваясь в янтарные языки пламени, он увидел замок, некогда прекрасный и неприступный, но успевший с тех пор почернеть и разрушиться. Он увидел гибнущую в огне прекрасную эльфийку с ребенком на руках, увидел, как, спасаясь от пожара, падают воины в древних рыцарских доспехах. Из ревущего, всепожирающего пламени донесся до него голос Сота:

— Перед тобой целая жизнь, полуэльф. У тебя есть то, ради чего стоит жить.

Среди тех, кто тебя окружает, много таких, чья жизнь и благополучие зависят от тебя. Я знаю это, поскольку все, что имеешь ты, было когда-то и у меня, но я сам отказался от этого, предпочтя свету тьму. Хочешь ли ты последовать за мной?

Захочешь ли отказаться от всего, что имеешь, ради того, кто давным-давно выбрал для себя дорогу мрака?

«У меня есть целый мир», — вспомнил Танис свои собственные слова. И вспомнил улыбку Лораны…

Полуэльф закрыл глаза, и лицо Лораны встало перед ним как живое — прекрасное, мудрое, любящее. Золотые волосы сияли, и их свет отражался в прозрачных эльфийских глазах. Сияние становилось все ярче и ярче, вот оно уже затмило собой солнце и звезды. Чистое, ослепительное, оно пролилось на Таниса, затопило его память, осветив ее до самого дна, и полуэльф понял, что в этом волшебном свете он уже не может разобрать черты холодного лица, скрытого грубым плащом.

Танис медленно вогнал меч в ножны.

Сот повернулся. Торжественно опустившись на колени, он легко поднял накрытое окровавленным плащом тело Китиары. Затем Танис услышал слова магической формулы, и ему показалось, что он видит глубокое темное ущелье, которое вдруг разверзлось у ног Сота. Порыв ледяного ветра пронесся по лаборатории, и Танис невольно зажмурился, отвернув лицо в сторону.

Когда он снова открыл глаза, в углу уже никого не было.

— Они исчезли. — Даламар выпустил запястье Таниса. — И Карамон тоже.

— Исчез? Куда? — Обливаясь холодным потом, полуэльф повернулся к Вратам.

Окрашенный красным, ландшафт был пуст И безлюден.

«Захочешь ли ты отказаться от всего, что имеешь, ради того, кто давным-давно выбрал для себя дорогу мрака?» — донеслось до него гулкое эхо.

ПЕСНЯ ВЛАСТИТЕЛЯ СОТА

Отвернись от ненужного света,

От свечей и болотных огней

И послушай, как призраки ночи

Из крови возникают твоей.

Дорогая, как полночью тихо.

Только ворон кружит в небесах.

Свет луны, переменчиво робкий,

Отразился в потухших глазах…

Сердце жаждет тебя непрестанно,

Тьма к тебе, о любовь, так и льнет!

И вот слышу я — кровь закипает,

Как по рекам — по венам течет!

Глава 10

Впереди его ждали Врата.