— Ава? — позвала я. Она походила на запуганное животное, готовое сорваться с места при любом шорохе.

— Я не хотела, — прошептала девушка со слезами на глазах. Под ними виднелись мазки крови — должно быть, она вытирала щеки грязными пальцами. — Я… я думала, что он больше не хочет меня видеть, а Ксандер был рядом, и я…

— Все хорошо, — соврала я. Меня тошнило, и я едва сдержала позыв при виде резни. Пришлось отвернуться и сосредоточиться на подруге. — Давай-ка тебя помоем.

Я помогла ей дойди до ванной, пока Генри продолжал осмотр. Убедившись, что Ава не потеряет сознание, я нашла ей халат и занялась оттиранием крови с кожи и волос. Мы обе молчали. Я не хотела вдаваться в детали, а она была слишком напугана, чтобы говорить. Когда Ава высохла, я снова сунулась в спальню, отводя взгляд от ужасающей картины на кровати.

— Что мне с ней делать?

Генри не двинулся с места с того момента, как я ушла.

— Стражи проводят ее в другую комнату, где она будет ждать нашего решения о ее дальнейшей судьбе.

Я побледнела.

— Это… это очередное испытание?

Он тут же оказался рядом со мной, двигаясь быстрее, чем мог обычный человек.

— Нет. Ксандер умер. Пойдем… Об Аве позаботятся.

Генри повел меня к двери, прикрывая собой тело умершего. При нашем уходе в спальню зашла женщина в униформе, но я едва обратила на нее внимание.

— Куда мы? — выйдя в коридор, я наконец вдохнула свежий воздух.

— Повидаться с Тео, — он завел меня за угол, и я поплелась без всяких возражений. Живот скрутило при мысли, в каком состоянии может быть Тео, но я отказывалась долго думать об этом. Насколько нам известно, он в порядке.

Как только мы зашли в его покои, стало ясно, что это неправда. Элла стояла рядом с братом, у нее было печальное лицо и дрожали руки. При нашем появлении она окинула меня злобным взглядом, и я замерла в проходе.

— Как он? — спросил Генри, встав у кровати Тео. Тот был без сознания.

— Меня беспокоит его рана в груди, все остальное — не смертельно. Правда, он потерял много крови, — ответила Элла охрипшим голосом.

— Он скоро проснется? — в голосе же Генри не слышалось ни беспокойства, ни сострадания. Его равнодушие пугало меня больше всего случившегося за сегодняшнее утро.

Элла покачала головой.

— Не знаю.

— Если я разбужу его, он сможет справиться с болью?

Мы обе уставились на него. Я искала в нем хоть намек на того Генри, которого я целовала вчера, но он исчез без следа. Часть меня почувствовала облегчение — мне не хотелось влюбляться в этого хладнокровного человека. Но другая часть гадала, какой же он настоящий.

— Д-да, — запнулась Элла, отводя взгляд. — Справится.

Даже я слышала сомнение в ее тоне, но, судя по всему, Генри это не волновало — он получил свой ответ. Парень отпустил мою руку и шагнул к кровати.

Минутой позже, без всякого предлога или намека на изменение, Тео застонал. Его глаза так опухли, что он едва мог их приоткрыть. Парень закашлялся, и в его груди что-то загремело. Я невольно скривилась.

— Что произошло? — сурово поинтересовался Генри.

Тео попытался ответить, пару раз открыв и закрыв рот.

— Ава?

— Ее нет, — сказала Элла удивительно нежным тоном. — Тебе больше никогда не придется ее видеть.