— Спасибо за помощь.

— Мне казалось, ты и сама хорошо справлялась, — невинно ответил он.

— Да, ну, ты отдал меня на съедение волкам. — Я потянулась и взяла картошку с тарелки, выбирая именно ту, которая была основой строения. Вигвам развалился, но Джеймс был не против. Он закинул еще одну картошку себе в рот и задумчиво прожевал ее.

— Итак, — сказал парень, проглотив. — Похоже, тебе назначено официальное свидание с дьяволом.

Представив сегодняшний вечер, я застонала.***Когда я направлялась к своей машине после последнего звонка, меня нагнал Джеймс. Музыка ревела из его наушников, висящих на шее, но, по крайней мере, сам парень молчал. Я все еще злилась, что он не вступился и не помог мне с Авой, потому ждала, пока мы не пройдем парковку, чтобы признать его существование.

— Я что-то обронила? — спросила я, не зная, как еще прояснить ему свою позицию. Мне не хотелось с ним разговаривать.

— Что? Нет, конечно, нет. Если бы так, я бы отдал тебе эту вещь, — его недоумение смутило меня. Он серьезно не понимал?

Я завозилась с ключами в замке, гадая, как долго это продлится. Может, только сегодня, или придется ждать, пока мой статус нового объекта для любопытства сойдет на нет. На меня пялились целый день, но никто, кроме Джеймса, Дилана и Авы не подходил. Я не удивлялась. Все знакомы друг с другом еще с пеленок и сформировали свои группки еще с детского сада. Мне здесь было не место. Я знала это, они тоже знали это, и меня это вполне устраивало.

— Я не хожу на свидания.

Слова вылетели прежде, чем я смогла остановиться, но теперь нужно было договаривать.

— Даже дома не ходила. Просто… не знаю. Ничего личного. Я не пытаюсь оправдываться. Но серьезно — я не хожу на свидания.

Вместо того чтобы выглядеть разочарованным или удрученным, Джеймс посмотрел на меня своими широко распахнутыми голубыми глазами и с ничего не выражающим лицом. Секунды шли, я почувствовала, как мои щеки краснеют. Судя по всему, свидания со мной были последними в его планах.

— Я считаю тебя симпатичной, — я моргнула. Или нет. — Но ты по меньше мере восьмерка, а я — четверка. Нам не разрешено встречаться. Так твердит общество.

Разглядывая его, я попыталась понять, был ли он серьезен. Не похоже, что он шутил, но парень снова на меня пялился, будто ожидал какого-нибудь ответа, кроме фырканья.

— Восьмерка? — выпалила я. Единственное, что мне удалось придумать.

— Может, девятка, если накрасишься. Но мне нравятся восьмерки. Такие не заморачивают себе голову, как девятки. А десятки только и знают, как быть десятками — как Ава.

Он говорил серьезно. Я повернула ключ в замке, жалея, что у меня не было телефона, чтобы сделать вид, что кто-то звонит мне.

— Ну… спасибо, наверное.

— Не за что, — он сделал паузу. — Кейт? Можно кое-что спросить?

Я закусила губу, чтобы сдержаться и не сказать, что он уже это сделал.

— Конечно, валяй.

— Что не так с твоей мамой? — выпалил Джеймс.

Я замерла, а мой желудок скрутило в тугой узел. Несколько мгновений я ничего не говорила, но он все равно ждал ответа.

Моя мама. Ее болезнь была последней темой, которую я хотела затрагивать. Казалось неправильным делиться этим, будто при этом я делилась и ею. А мне эгоистично хотелось оставить ее для себя на последние несколько дней, недель, месяцев — сколько бы времени ни осталось. Я хотела его только для нее и себя. Она не была цирковой зверушкой, на которую они могли пялиться, или сплетней, которую можно шептать в коридорах. Я не дам им сделать это. Не позволю омрачить память о ней.