По пути домой Грейс купила бутылку вина и коробку конфет для Стефани, рассчитывая, что, отправив девочку спать, они поговорят откровенно. В отличие от Фионы у Грейс не было уверенности в том, что все пройдет гладко, но и откладывать разговор, необходимость в котором давно назрела, не имело смысла. Другое дело, готов ли Габриэль выложить карты на стол.

Однако все планы Грейс рассеялись как дым, когда, войдя в кухню, она обнаружила там «старую знакомую» Габриэля, прекрасную Саманту.

Габриэля в кухне не было, и вообще в доме царила необычайная тишина. Где Стефани? Где Габриэль? Где вообще все?

Глядя на лениво жующую сыр Саманту, Грейс почувствовала, как слабеет ее уверенность и крепнут исчезнувшие было сомнения. Можно убеждать себя в чем угодно, сидя на диване у Фионы, но молодость имеет свои неоспоримые преимущества.

— Привет. А где все? — Грейс поставила чайник на огонь и достала из шкафчика банку с кофе.

— Стефани у подруги, а Габриэль только что ушел. Я попросила его сходить в аптеку.

— Что-то случилось?

— Ничего особенного, просто ужасно разболелась голова. Вы собираетесь варить кофе?

— Да. — Грейс удержалась от язвительной реплики, дабы не обострять ситуацию. — Если хотите, сварю и на вашу долю, только стоит ли пить кофе, если болит голова?

— Да не так уж она и болит. По крайней мере, сейчас мне уже легче, — спохватилась Саманта. — Просто у нас с Габриэлем состоялся долгий разговор и… — Саманта не договорила, заменив конец фразы глубоким трагическим вздохом. — Он такой… всегда знает, что сделать, чтобы поднять мне настроение.

Какую игру ты затеяла, девочка? Грейс вдруг охватила злость. Эта надменная, самоуверенная красотка явилась сюда для того, чтобы отнять у нее мужа, и явно не считала ее, Грейс, достойной соперницей. Ну уж нет! Черта с два!

— Да, Габриэль хороший человек.

Грейс насыпала в чашки растворимый кофе и залила кипятком. Габриэль сказал, что у Саманты здесь жених и что роман с ней давно в прошлом. Если так, то что здесь нужно этой девчонке?

— Сахар? Сливки?

— Разумеется, нет! — Саманта бросила на Грейс негодующий взгляд, как будто ей предложили сигарету с «травкой» или виски без льда. — Мне нужно заботиться о фигуре. В Барселоне я подрабатывала моделью и у меня уже есть предложения от двух агентств здесь, в Лос-Анджелесе.

— Это, наверное, очень интересно. Мир моды и все такое…

— Да, конечно, но и неимоверно трудно. К тому же век модели короток, и двадцатипятилетние уже считаются старухами. Нужно постоянно доказывать свое право на место на подиуме, а стоит только чуть-чуть выйти из формы, как тебя тут же отправят в запас.

— Но вы все же уехали из Испании. Не боитесь, что по возвращении тоже отправитесь в запас?

— Я, может быть, и не вернусь. К тому же мне так хотелось повидать Габриэля! Ему, бедняжке, очень трудно. Сами понимаете, такой мужчина не может долго оставаться без женского внимания. Он привык к определенному образу жизни, к комфорту. Я рада, что смогла ему помочь, утешить…

Вот как? Интересно, какое утешение она предложила Габриэлю в ту ночь? Да, он поклялся, что между ними ничего не было, но Саманта недвусмысленно намекала на другое. Кому же верить?

— Он такой заводной, да?

— Что? — Занятая своими мыслями, Грейс не сразу поняла, что имеет в виду гостья. — Заводной?

— Ну да, заводной. Горячий. Сексуальный. — Саманта негромко рассмеялась. — Такой изобретательный. И ненасытный. Мы с ним иногда сутками не вылезали из постели.