Он снова провел пальцем по губе. Это прикосновение эхом отдавалось в ее теле, рождая в нем мощную сладкую волну желания, оно зарождалось где-то в низу ее живота и поднималось все выше, пока ее груди не отяжелели и не набухли, пока руки и ноги не сделались точно ватными, пока она не потянулась к нему, как роза, ловящая лучи солнца.

Он наклонил голову. Его дыхание скользнуло по ее щеке, и она ощутила манящее тепло. Она раздвинула губы и ждала, предвкушая прикосновение его губ. Он не шевелился, скользя взглядом по ее рту. Но только одно мгновение он боролся с собой, одно мгновение. Потом сдвинул брови и отдернул руку, отшатнувшись от нее, как от яда.

— Еще не поздно все изменить, профессор. Возвращайтесь в Лондон.

Эти слова мигом стряхнули чары, которыми он так умело ее опутал.

— Спасибо за чай, мистер Маккейн. Но я не нуждаюсь в ваших советах.

— Ну, ясное дело, кто я такой — так, помощничек, без которого, к сожалению, не обойтись в джунглях. — Он покачал головой и глубоко вздохнул. — Я надеюсь, что ваша надменность и тщеславие достаточно сильны, чтобы преодолеть ожидающий вас кошмар.

Не сказав ей больше ни слова, он повернулся и зашагал вниз по палубе. Она захлопнула дверь и прижалась лбом к холодному дереву. Она докажет этому человеку, что она ничуть не слабее его. Но предательская дрожь охватила ее, когда она подумала о том, что ждет ее в джунглях.

Частный пароход «Стикс» был пришвартован к пристани в Пара. У распахнутой двери, ведущей из изящного салона на навесную палубу, стоял Лейгтон ван Хорн, что-то разглядывая в подзорную трубу. За ним наблюдала Джудит, понимая, что отнюдь не звезды приковали его внимание.

— Смотри-ка, леди, оказывается, имеет слабость к проходимцам, — прошептал он — Взгляни своими милыми карими глазками, моя королева.

Джудит взяла длинную узкую трубку из его рук и поднесла ее к глазам. Сквозь линзы она увидела темноволосого мужчину и блондинку, стоящих на палубе белого корабля в нескольких сотнях ярдах от них. Женщина смотрела на мужчину, его рука лежала на ее щеке.

Джудит получше навела резкость, и у нее сразу перехватило дыхание. Красота — слишком бедное, невыразительное слово, чтобы описать этого мужчину. А как он смотрел на эту блондиночку, будто она была каким-то бесценным сокровищем. Взгляд этого незнакомца всколыхнул волну желания, опалившего ее чрево.

— Ты находишь его красивым?

Неужели она так себя выдала? Она опустила подзорную трубу, когда Девлин Маккейн отошел от Кэтрин Витмор. Он даже не поцеловал ее. А из того, что Джудит увидела, было совершенно ясно, что женщина ждала поцелуя, и не только поцелуя.

— Полагаю, некоторые женщины могут счесть его привлекательным.

Лейгтон, откинув голову, расхохотался.

— Может, я и позволю тебе приручить его. Ты бы хотела этого, моя королева? Ты хотела бы иметь своего собственного раба?

Раб. Может, и она теперь рабыня?

— Мы могли бы приладить ему золотой ошейник. Ты возьмешь его в мой дом в Корнуолле и будешь выгуливать на золотой цепи.

Ей сразу представилось, как темноволосый незнакомец с могучим торсом и с золотым ошейником вокруг шеи стоит на коленях в ожидании ее приказаний.

— Ты сможешь бить его, можешь дрессировать, как тебе угодно. Представляешь, сколько удовольствия он тебе доставит?

— Довольно, — сказала она и отвернулась от Лейг-тона, стараясь преодолеть волнующие грезы, которыми он дразнил ее.

— О, моя милая прекрасная Джудит. — Он положил руки на ее плечи. — Пока ты сделала лишь глоток вина. Я научу тебя, как смаковать его.

Джудит закрыла глаза. Она хотела молиться, но знала, что ей нет спасения. Так же, как она знала, что, если бы ее воля могла исполниться, тот темноволосый красавец и в самом деле стоял бы уже перед ней на коленях…

— Лейгтон, давай вернемся в Лондон.