— Загадываете желание по звездам?

Она резко повернулась при звуке голоса Девлина Маккейна. Он стоял не более чем в трех щагах от нее. И улыбался. Ее сердце взбунтовалось: она чувствовала, как оно стукнулось о грудную клетку, прежде чем пуститься безудержным галопом.

— Как вам удается это? Подкрадываться к человеку абсолютно беззвучно?

— Наверное, вы были слишком увлечены загадыванием желания, поэтому меня и не заметили.

О, как бы она желала научиться не замечать его…

— По-вашему, это очень глупо — гадать по звездам?

— Я не имею ничего против желаний. — Он оперся руками о перила, повернувшись так, чтобы видеть кремовую лунную дорожку. — При условии, что вас не слишком расстроит, если они не сбудутся.

Она пристально посмотрела на него, окинув взглядом вдруг постаревшее лицо. Неужели он всегда был таким — суровым и черствым? Случалось ли и ему когда-нибудь смотреть на звезды и верить, что его желание исполнится?

— Существует ли что-нибудь, во что вы верите, мистер Маккейн?

— Я верю в солнце, которое восходит каждое утро и заходит каждый вечер. Я верю в честную игру, но я всегда начеку, чтобы наблюдать за теми, кто не привык играть честно.

Он повернулся и оперся бедрами о перила, глядя ей в лицо. Лунный свет ласкал черты его лица своими нежными пальцами. У него была такая теплая кожа… Она сжала руками свой альбом, сдерживая желание дотронуться до него.

— И есть еще несколько вещей, в которые я верю.

При взгляде в его глаза у нее перехватило дыхание. Такие жаркие, полные сладкого обещания, в этих чудных глазах горело желание обнять ее, покрыть поцелуями, коснуться каждой частички ее тела.

— Я верю в нежный изгиб вашей щеки, — сказал он, поглаживая тыльной стороной пальцев по ее щеке, это нежное теплое прикосновение сразу же заставило ее затрепетать, словно иву под летним ветром. — В мягкость ваших губ.

— О, — прошептала она, странное ощущение, сродни боли, возникло где-то совсем глубоко — сладкой боли. — Мистер Маккейн, вы всегда так непристойно ведете себя с женщинами?

— Непристойно? — Крошечные морщинки показались в уголках его глаз, когда его улыбка стала шире — Мне казалось, что я выгляжу как истинный джентльмен.

— Джентльмены не обсуждают такие вещи в присутствии леди.

А леди вовсе не жаждут, чтобы их трогали мужские руки, напомнила она себе.

— Вы должны быть ко мне снисходительны. Жизнь не слишком баловала меня обществом истинных леди.

Кейт подозревала, что любая женщина, которая проведет достаточно много времени в компании этого мужчины, вскоре обнаружит, что она уже не леди. Он был из тех мужчин, которые внушают матерям страх за своих дочерей: чувственным, до неприличия красивым, наполненным дерзкими желаниями. Язычник. Дикарь. Неодолимо к себе манящий дикарь. Он был таким мужчиной, которые пробуждают в женщине острое желание вкусить запретный плод, ощутить жар огня, который пылает в этом мужчине. Кейт была почти уверена, что любой женщине не спастись от этого его пламени…

— Работаете над зарисовками для новой книги вашего отца?

Только когда он наклонился ниже, чтобы взглянуть в альбом, она поняла, в какой она опасности. Она так яростно захлопнула обложку, что от движения воздуха его длинные волосы взметнулись.

Подняв одну черную бровь, он посмотрел на нее.

— У вас какие-то секреты?

Слишко и много секретов и никакого убежища.

— Просто я не люблю показывать мои работы, пока они не доделаны, вот и все.

Он облокотился на одну из мачт, поддерживающих верхнюю палубу, и усмехнулся.