Завтра в это время она уже будет замужней женщиной. Повезет ли им с Константином, как ее родителям и Примо с Ионной? Или они охладеют друг к другу, как дядя Доминик и тетя Лаура?

— Ты в порядке? — Константин подошел к ней сзади и обнял за плечи.

— Да, — ответила она, вздыхая.

— Нервничаешь перед завтрашним днем?

— Ты десятый человек, который задал мне этот вопрос.

— Наверное, потому, что ты нервничаешь.

— Для этого есть основания? — спросила она, повернувшись в его объятиях и запустив пальцы в его густые волосы.

— Никаких. — Это прозвучало так уверенно, что она успокоилась. — Ты знаешь, что я хочу тебя так, как никогда не хотел ни одну женщину.

Не совсем признание в любви, но очень близко к этому. Возможно, однажды он скажет ей заветные слова.

Прежде чем она успела ответить, к ним подошел Рэйф и похлопал Константина по спине.

— Готов к завтрашнему дню или дрожишь от страха? Моя машина стоит перед домом. Если захочешь удрать, они тебя не поймают.

Константин рассмеялся.

— Спасибо за предложение, но я не собираюсь удирать. Джианна — единственная женщина, которую я хочу и которую буду хотеть всегда.

— Она определенно будет единственной. Инферно об этом позаботится, — сказал Рэйф со знанием дела.

Константин бросил на Джианну тревожный взгляд, от которого ей стало не по себе.

— Надеюсь, что с ее стороны тоже будет именно так.

В день свадьбы Джианны ярко светило солнце. Утро прошло как во сне. Кто-то сделал ей прическу и макияж, затем незаметно исчез. Жены братьев и кузенов суетились вокруг нее. От их болтовни и смеха у нее звенело в ушах. Только слова Рэйфа помогали ей держаться.

Она определенно будет единственной. Инферно об этом позаботится.

Женщины помогли ей облачиться в платье из старинного кружева с глубоким вырезом на спине, пышной юбкой и шлейфом и прикрепили к ее волосам вуаль. В заключение Нонна надела ей на голову тиару с огненными бриллиантами Данте. Путь от дома ее родителей до церкви занял всего несколько минут, или ей это показалось?

Женщин проводили в комнату невесты, где они должны были ждать начала церемонии. Джианне сказали, что Константин и ее братья с кузенами уже приехали и находятся в комнате неподалеку.

— Ты в порядке? — спросила ее Ариана, прилетевшая из Италии вместе с Лаззом и их дочкой Аматой.

— Конечно, — солгала Джианна. — Поводов для волнения нет.

Она определенно будет единственной. Инферно об этом позаботится.

Вдруг она осознала, что заставлять Константина жениться на ней только из-за инферно несправедливо. Она хотела бы, чтобы он сделал это, потому что сам выбрал ее. Потому что сам для себя решил, что она для него единственная. Потому что любит ее по-настоящему.

Охваченная паникой, она соскочила со стула.

— Мне нужно увидеть Константина.

Женщины замерли и резко замолчали. Затем все одновременно начали говорить, но Джианна не стала их слушать и решительно направилась к двери.

Ее мать последовала за ней.

— Это плохая примета. Ты должна подождать до тех пор, пока вы не обменяетесь клятвами. Церемония скоро начнется. Нам уже пора занимать свои места.

Джианна решительно покачала головой.

— Это не может ждать. Я должна поговорить с ним до свадьбы.

С этими словами она покинула комнату невесты.

Комнату жениха она нашла без труда: из открытой двери доносился мужской смех.