Хилфи, спотыкаясь, шла впереди. Её одежда и мех были в крови. Грива спуталась, на ней тоже была кровь.

А на станцию прибывали корабли хейни.

— Шур! — сказала по рации Пианфар, когда они подошли к трапу. — Шур, мы здесь.

Она оглянулась: Тирен по-прежнему прикрывала отряд с тыла, откуда могли напасть кифы, махендосет и стишо где-то спрятались, оставив хейни в одиночестве.

— Они с вами? — с надеждой спросил голос из динамика.

— Только Хилфи, — ответила Пианфар. Хилфи навострила уши, поднимаясь по трапу, значит, начала потихоньку оживать. — С освобождением Тулли возникли проблемы. Но ничего, что-нибудь придумаем.

Хилфи прижала уши.

— А-а-а, — послышалось из динамика. — Люк открыт. К нам идут «Бдительность» и «Аджа Джин», они ещё не прошли прыжок. Запрашивают наши указания.

— Отлично. Передай, мы их ждем.

Больше говорить было нельзя. Оглядываясь чуть не на каждой ступеньке, она поднялась по трапу. Тирен стояла внизу, охраняя подход к кораблю. Когда все поднялись наверх, Пианфар позвала: «Тирен!» — и та, вложив оружие в кобуру, зашагала по металлическим ступенькам трапа.

Наконец все были в безопасности. Герен облегченно вздохнула и выругалась. Тирен поставила оружие на предохранитель и, опершись на свою винтовку как на палку, сказала:

— Бегать с этой штукой очень неудобно.

Хейни перебросили винтовки за спину. Хилфи так и шла впереди всех и, первой войдя в лифт, придержала для них дверь. Она явно пришла в себя. Но никто с ней ие заговорил. «Добро пожаловать домой, малыш. С возвращением. Мы рады, что хоть с тобой все в порядке». Никто не набрался смелости, чтобы сказать ей это.

Пианфар всматривалась в её личико: уши отведены назад, губы плотно сжаты. «Будь они прокляты, племянница, я сделала всё, что могла».

Лифт остановился на верхней палубе. Они вышли гурьбой. Ким спокойно прошёл мимо своей каюты, видимо решив пренебречь отдыхом, ванной и подобными глупостями. Все они были грязными, замерзшими и пропахшими кифами. Этот запах они притащили с собой на «Гордость».

Шур встретила их в кресле второго пилота, где она сидела положив на подушку забинтованную руку. Увидев Хилфи, она встрепенулась:

— Рада тебя видеть, малышка. Хилфи подошла к ней и сжала её руку.

— Я тоже рада тебя видеть, — хрипло сказала она. — Я думала, тебя схватили. Боги, я думала, ты погибла.

— Ха. Вот и нет.

Шур на секунду закрыла глаза, потом посмотрела на Пианфар:

— Капитан, я передала нашим сообщение, что мы их ждем. От этих махендосет всё равно никакого толку. Только и умеют, что регулировать движение. Станция молчит. Им пришлось поволноваться, когда в систему ввалились наши друзья. Напугались до смерти. Теперь либо молчат, либо говорят только самое необходимое.

— Так… — Пианфар положила руку на спинку кресла. — Ты бы лучше легла в постель.

— Еда, — сказала Шур, — мерзость. Хочу чашку джифи.

— Я тебе принесу, — сказал Ким и, бросив винтовку со взведенным курком (о боги, прямо на приборную доску), побежал.

— Смотри, что делаешь! — рявкнула Пианфар. Он резко остановился и оглянулся. Но Тирен уже поставила его винтовку рядом с оружием Шур.

— Понял, капитан.

Пианфар кивнула и устало опустилась в кресло. Она не давала Киму никаких поблажек. Никогда. Экипаж всегда старался помочь ему.