— О боги, — пробормотала она и побежала на нижнюю палубу.

Ким с Тулли на руках подошёл ко входу на корабль. Люк был открыт, возле него, держа винтовки наготове и явно не зная, что делать, стояли охранники Эхран.

— Все в порядке, — сказала им подоспевшая Пианфар. Она заставила себя улыбнуться. — Не бросайте свой пост. Входи, Ким. Тебе помочь?

— Он совсем лёгкий, — сказал Ким, придерживая болтающуюся голову Тулли. Тот внезапно пошевелился.

— Пианфар.

— Мы спасли тебя, — сказала Хэрел, осторожно забрав винтовку у Кима, пока она не разнесла потолок. — Не бойся, Тулли, ты в безопасности.

Они поднялись в лифте на верхнюю палубу. Навстречу им выскочила Хилфи.

— Все хорошо, — сказала Герен.

Хилфи тревожно заглянула в лицо Тулли, потом взяла его за руку.

— Хилфи, — с трудом произнес тот. — Хилфи…

— Хм. — Пианфар с радостью заметила, как засияли глаза Хилфи. Словно все снова встало на свои места. — О боги, да уложите вы его в постель. У нас полно других дел.

Прислонившись к стене, она ждала, пока Ким отнесет Тулли в его комнату. Рядом на одной ноге стояла Тирен, держа вторую на весу. Открылась рана, которую она получила два года назад на Центральной и которой с тех пор никто серьёзно не занимался. Пианфар подумала о Шур, которую буквально собирали по кускам на Кейшти. Как и саму «Гордость».

— Кефк, — сказала подоспевшая Хэрел. — Паршивое это дело, капитан.

Подошла Герен и встала рядом с ними. Говорить никому не хотелось. Пианфар чувствовала, что умирает от усталости и желания свернуть Риф Эхран шею.

— Паршивое, ничего не скажешь.

Резко оттолкнувшись от стены, она направилась к лифту. Одна.

О боги, эти тревожные и доверчивые глаза Хэрел. Тирен, самый старый и преданный друг, на год старше её, Герен и Шур. Пять хейни, начинающих седеть и стареть, и подросток, одинокое человеческое существо и самец хейни не первой молодости. А ведь когда-то всё это ей так нравилось — торговые сделки с махендосет и людьми, чтобы поправить финансовые дела Шанур и как следует отремонтировать корабль, — что ж, это ей почти удалось. Её «Гордость» изменила линию корпуса, приобрела более мощные винты, новую опознавательную систему — теперь, если дело дойдет до конфликта в космосе, врагам Шанур не поздоровится.

Но были и другие враги — чиновники, которым регулярно посылала свои рапорты Риф Эхран.

Но Ким, о боги, Ким! Пианфар вспомнила, как вызывающе он вел себя в доке перед Эхран. И ему это припомнят. Особенно когда Риф Эхран и её «Бдительность» вернутся домой. Шанур сделала слишком высокую ставку. Она стала похожей на свой корабль — она хейни только наполовину, она не такая, как все, и все из-за взявшегося неизвестно откуда богатства.

«Снова вернуться назад, в свой клан? Стать обыкновенной хейни, а не шпионом, состоящим на службе у махенов?»

Пианфар нажала кнопку лифта и оглянулась. Её экипаж стоял в коридоре. Никто не пошёл за ней следом. Может быть, они чувствовали её настроение. Пианфар кивнула, и Хэрел и остальные двинулись за ней.

Два года назад хейни потеряли ещё один корабль: «Восходящую луну» Тахар. Теперь он служил кифам, и если бы встретился Пианфар, она отдала бы команду атаковать, и была бы права.

Пришёл лифт. И тут в голову Пианфар пришла ещё одна мысль, от которой она похолодела.

— У нас на борту киф, — сказала она.

— Давайте выбросим его за борт, — сказала Тирен. — Зачем он нам теперь?

Пианфар задумалась, держа коготь на кнопке лифта.