— Тогда я все объясню хаккикту сама, друг. Ты этого хочешь?

Лёгкое замешательство.

— Я поговорю с хаккиктом. Будь он неладен.

— Спасибо.

— Может, всё-таки обговорим сделку ещё раз?

— Нет! Дай нам передохнуть, ты слышишь? Хватит!

— Стишо удрали на Кефк.

— Мы уже ничего не можем сделать.

— Я бы послал за ними кого-нибудь.

— Только не мой экипаж.

— Хочешь, я тебе все объясню? У нас большие проблемы на станции, от нас требуют поскорее убираться, всюду страх и паника, Пианфар. Да ещё кифы. Что я им скажу? «Простите, но хейни нужно вздремнуть»?

— Говори что хочешь. Я умираю от усталости, ты, ублюдок. Я вырубилась, и весь экипаж тоже.

— Загрузи компьютер, тогда отдыхай.

— Через двенадцать часов.

— Девять.

— Одиннадцать.

— Слушай, хейни, мы же не торговцы! Девять. Это всё, что мы можем себе позволить. А пока будем прикрывать вас с тыла. Слушай.

«Девять, — пробормотала она. — Девять». Пианфар отключила связь и встала.

Хилфи и Шур ушли. Ким и Герен тоже. Но Тулли болтался в дверях, заложив руки за спину. И смотрел на неё.

— Что, я тебя напугала, а?

— Пианфар.

— Я на тебя не сержусь. Приказываю тебе, на Тулли, уходи! Ты меня понял?

— Пианфар. — Он не двинулся с места. Рот плотно сжат, в глазах ужас. Оттолкнувшись от стены, он подошёл к креслу наблюдателя — и внезапно обнял Пианфар обеими руками. Вот этого она терпеть не могла. Но его поступок говорил больше его слов. Она легонько потрепала его по голове и оттолкнула.

Откуда у него к ней такое доверие?

— Ты глупый, Тулли.

— Хилфи говорила, что ты придешь.

— Хилфи есть Хилфи. — И все же Пианфар было приятно. Интересно, что он подумал, когда она оставила его у Сиккуккута? Во что он верил, когда остался совсем один, беспомощный человек на чужой планете? — Иди отдыхай, ладно? Мы позаботимся о тебе.

— Я не вернусь к кифам.

— Конечно не вернешься. Мы тебя к ним и не посылаем. Мы тебя вообще никому не отдадим. Ты останешься с нами. — Пианфар немного подумала и тихонько царапнула Тулли, чтобы привлечь его внимание. — У нас на борту киф. Хилфи тебе об этом говорила?

— Киф? На борту «Гордости»?

— Пленник. По имени Сккукук. Ты его знаешь? Тулли покачал головой:

— Нет. ## пленник?

— Не поняла. Сиккуккут просто нам его отдал. Ты его не боишься, а?

Он снова покачал головой:

— Хилфи — Хилфи — хочу # сказать — она # киф.

— Я тебя не понимаю. Хилфи сейчас очень плохо. Я это вижу. Но мы к ней хорошо относимся.

— Она хорошая. Хорошая.

— Я знаю. — Пианфар мягко похлопала Тулли по руке. — Тебе принесли поесть?

— Я не хочу есть.

— Не хочешь. Тогда пойдём.

Взяв Тулли за руку, она повела его из отсека. Потом остановилась и посмотрела на Хэрел и Тирен, которые из последних сил пытались сосредоточиться на работе. От усталости у них так слезились глаза, что обе почти ничего не видели. С глазами у самой Пианфар было не лучше. Она вытерла их рукой.

— Бросайте работу.

— Ты, — сказала Хэрел.

— Да, — ответила Пианфар, — я.

Она взяла Тулли за руку и повела на кухню.