— Хэрел.

— Слушаю, капитан.

— Открой наш люк.

Внешний люк открылся. Пианфар почувствовала, как потянуло холодком. Она по-прежнему в упор смотрела на Эхран.

— Вы, — сказала она часовым Эхран, — как насчёт того, чтобы выйти и посмотреть, куда пропал капитан Номестетурджай?

— Я не могу оставить пост.

— Что? Даже если я включу шлюзовую камеру? Вы ненормальные.

— Мне кажется, это не тот случай, когда…

— Именно тот.

— Что там такое, капитан?

— Со мной пытаются спорить. Прочь с дороги!

Они отступили, обе, отступили, а потом было уже поздно что-то менять. Пианфар начала оттеснять их к открытому люку, и они не посмели оказывать сопротивление капитану на его же собственном корабле, но и бросать пост тоже было нельзя.

— Вон!

На какое-то мгновение ей показалось, что они не уступят, ведь у них были винтовки. Она выпустила когти, верхняя губа приподнялась, словно в усмешке. Но тут одна из Эхран потеряла равновесие, наступив на край люка. Она попыталась выпрямиться и оказалась в коридоре за пределами корабля. За ней последовала вторая, и вот уже обе Эхран отходили все дальше по холодному коридору, освещённому жёлтым светом.

Пианфар быстро шла за ними, положив руку на курок пистолета, — ведь док, куда они сейчас выйдут, по-прежнему находился в руках кифов. Она услышала чьи-то торопливые шаги и, повернув по коридору направо, увидела высокую фигуру махена, возвышающуюся над хейни в чёрных бриджах. Этот махе разоделся в ярко-красный в зелёную полоску наряд, был увешан золотыми цепями и браслетами, а на боку у него висел пистолет просто ужасающих размеров.

Подход к кораблю охраняли махены. Завидев хейни, Джик быстро пошёл им навстречу, но охранники Эхран поспешно проскочили мимо.

Джик удивленно посмотрел им вслед и пожал плечами.

— Что это с ними? — спросил он.

— Да пошли они, — сказала Пианфар и сплюнула.

Её била дрожь, — о боги, сколько раз она бывала в потасовках и переделках и одна, и вместе со своим сыном и никогда не теряла головы, а теперь с ней что-то случилось. Она видела только то, что было прямо перед ней, — пришло в действие зрение охотника. Её уши были плотно прижаты, мышцы подрагивали. Джик остановился — остановился как вкопанный.

Пианфар тяжело дышала. Плюнула в коридор.

— Ты что-то хотел?

— У тебя есть время? — Джик задал этот вопрос осторожно, держась на безопасном расстоянии.

Пианфар снова сплюнула. Зрение охотника постепенно начало ослабевать, и она уже видела предметы вокруг себя.

— Есть. — Пианфар махнула рукой, приглашая Джика следовать за собой, и пошла назад, в коридор, где с пистолетом в руке стояла Тирен.

— Хэрел показалось, здесь что-то произошло, — произнесла Тирен.

— Все нормально. Иди. Хэрел нужно помочь. Снаружи нас охраняют махены.

— Угу. — Тирен убежала.

— Пойдем. — Пианфар повела Джика во внутренний коридор и нажала там кнопку связи: — Хэрел, всё в порядке. Закрой оба люка.

— Есть, — раздалось из динамика. Ш-ш-ш-ш. Люки закрылись. Щёлкнул электрический замок.

Пианфар посмотрела на Джика. Её губы все ещё кривились. Она передернула ушами, вдетые в них кольца зазвенели.

— Говорю тебе, Джик, наш хен изменился. У нас все изменилось. Когда-то хейни летали как хотели и куда хотели, не спрашивая разрешения у каких-то правительственных соглядатаев…

— Ты думаешь, что совершила ошибку, а?

— Да, и очень большую.