|
Добить меня оказалось непросто, уклонившись от падающего на голову топора, воткнул клинок куда‑то в промежность противника. Его здоровье резко просело, но мгновенно прыгнуло до верхнего предела. Потерянная им секунда позволила мне вскочить на ноги и попытаться перерубить ему правую руку, удерживавшую оружие. Удар клинка пришелся вскользь, но заставил соперника совершить ещё одну ошибку, полостью открыв нижнюю полусферу. Сильный удар в голень заставил его пошатнуться, однако промелькнувшее около моих глаз лезвие топора вынудило отступить. Прыжок вперёд и таранный удар щитом не застал меня врасплох, "боевое предвидение" вовремя подсказало, что дело плохо. Падаю на спину и перекатываюсь по песку, чтобы в следующее мгновение оттолкнуться ногами со всех сил, метя головой в открывшуюся спину противника, мечом просто не успевал замахнуться. Глухой удар столкновения прочной брони, на несколько мгновений темнеет в глазах и пропадает слух. Пролетев пару метров по воздуху, Макстий крайне неудачно падает на землю, выронив свой топор. Ещё один прыжок с места, не позволяю ему встать, упирая остриё чёрного клинка в грудь.
— Сдаюсь, — глухо произносит соперник, раскидывая в стороны руки, в знак признания своего поражения. Подбегают судьи, поднятыми руками показывая завершение поединка. Трибуны разражаются громким свистом и улюлюканьем, явно оставшись недовольными. Дождь из монет капает, но совсем не такой интенсивный, как раньше. И, правда, прошедшему поединку явно не хватало зрелищности, драйва, напора, интриги или тонкой игры, да и победа получилась далеко не абсолютная. Соперники не показали всё, на что они способны, закончив схватку едва ли после лёгкой разминки. Подобное ещё сгодится для тренировочной площадки, но не для полуфинального поединка, от которого все ждали куда большего. Мне же он понравился возникшим сейчас ощущением хорошо сделанной работы. Цель достигнута? Да! Тогда нечего и переживать. Благодарность зрителей действительно оказалась относительно небольшой: всего девятьсот золотых и шесть тысяч серебра. Сказал бы мне кто ещё позавчера, что такие суммы буду считать мелочью. Оказывается весьма доходное дело — красиво побеждать в турнирных поединках. Совсем не обязательно выигрывать сам турнир, главное — идти ровно вперёд и уметь работать на публику. В чём большинство других участников меня существенно превосходит. Пока ещё работает мой образ таинственности, но второй раз его лучше не доставать. — Желаете ли взглянуть бой за третье место? — оторвал меня от своих занятий работник Колизея. — Ведите, — кивнул ему, поднимаясь с лежанки и закидывая очередную наполовину готовую стрелу в "пространственный карман". Бой за третье место обещался быть напряженным. По крайней мере, мне так казалось. На другой стороне трибун в самом низу в таком же мягком кресле развалился Велий Блистательный, помахавший мне рукой не вставая с места. Ответил ему тем же: сейчас можно проявлять хоть самые искренние дружеские чувства, пока мы не скрестили клинки в следующем поединке. Дожидаясь появления на арене участников поединка, отыскал на трибуне своих жен. Пришлось приоткрывать забрало, дабы лучше было видно. Они тоже заметили моё внимание к себе, помахав руками. Впрочем, другие зрители тоже активно приветствовали будущих соперников финального поединка. Комментатор что‑то громко вещал, расхваливая городские гостиницы и рестораны. Организаторы турнира не гнушались заработком и на такой рекламе. Наконец шум начал стихать, из проходов, расположенных с разных сторон арены вышли главные действующие лица этого шоу. Макстия Бойкого я хорошо запомнил по предыдущей схватке, а вот его соперник Валур Олабий оказался мне совершенно незнаком. Кстати, тоже ведь одержимый тварью Бездны. Броня у него отсутствовала как явление. Впервые вижу выход на турнирную арену бойца в серой монашеской робе. Но его ноги украшают окованные металлом сапоги, а на руках шипастые перчатки. |
