Вот только у меня имелись совсем другие мысли. Если поначалу нам банально везло, то дальше зря рисковать оказаться между молотом и наковальней категорически не рекомендуется. Клановые разборки в этом городе благополучно перешли в горячую фазу и сейчас лучше постоять в стороне, посмотрев, чем дело закончится. Случайно попадутся особенно яркие «красненькие», вот их можно распотрошить, о чём и поведал своей азартной до драк супруге.

«Ох…!» — мне захотелось долго и громко ругаться, при первом взгляде на догорающее изнутри здание аукциона. Многочисленные пятна крови на земле наглядно говорили о недавно произошедшем на рыночной площади вокруг него большом побоище. Тут бились не стенка на стенку, а толпа на толпу. Мёртвых тел уже не осталось, выпавшее из рук оружие тоже подобрали, лишь пятеро бойцов в латной броне без шлемов под прикрытием парочки магов с посохами старательно обыскивали прилегающую территорию, причёсывая её мелкими гребнями для волос, закреплёнными на длинных ручках по типу граблей. Возможно, здесь кто‑то недавно потерял нечто особенно ценное, но мой взгляд ничего не замечал или я просто чего‑то не понимаю в наказаниях за нерадивость. Отправив напарницу на ближайшую крышу вести наблюдение, с приказом ни во что не вмешиваться и при любой опасности сразу же отходить, под невидимостью направился к ним. Есть шанс узнать что‑либо важное из разговоров.

— … Теперь придётся продавать и покупать только через кланового брокера, и те же шмотки вообще хрен найдёшь, — недовольно заметил один из бронированных игроков, с заметной злобой на лице пиная ногой в латном сапоге валяющийся на земле приличный по размеру камешек, отчего тот улетел метров на десять.

Наконец‑то досужая болтовня искателей в доспехах затронула интересующую меня тему, а то обсуждения чьих‑то виртуальных интимных похождений и сильно необходимых для того дела «привлекательных» шмоток и парфюма, мне быстро наскучили.

— Зато ничего ценного налево не уйдёт, — ехидно буркнул в ответ второй. — Давно пора было прикрыть эту вольницу. Да и «вольняшек» прижать к ногтю, а то совсем обнаглели, не хотят платить владельцам территорий.

— Тебе хорошо, Борк, ты по монстрам на заработки не ходишь, а безвылазно сидишь в замке на полном обеспечении, — первый продолжал излучать едкое недовольство, — А мы минимум половину доходов с трофеев потеряем, и за дополнительные расходники придётся вдвое, если не больше переплачивать.

— Жадный ты, Жлан, только о своём кармане и думаешь, мог бы ведь и о товарищах из клана позаботиться, — второго сложившаяся ситуация, похоже, более чем устраивала.

— О товарищах?! — судя по тону голоса, недовольство первого едва не выплеснулось потоком грязных ругательств. — Думаешь, тебе и твоим подопечным, третий год сидящим ровно на попе, что‑то перепадёт? — ехидно спросил он. — Ага, жди! Все излишки, как всегда, загребёт сам знаешь кто, а вам покажут кукиш без масла.

— Что‑то ты в последнее время так разоткровенничался, не боишься, что донесут? — второй решил немного припугнуть своего излишне разговорчивого товарища.

— Донесут, и? — тот явно не боялся подобных угроз. — Первый раз что ли? Это тебе, бездельнику, стоит опасаться гнева начальства, а нам всё равно ничего не сделают, разве пальчиком погрозят.

— Ты в этом уверен, Жлан? — второй даже остановился и с явным подозрением взглянул на первого. — Лучше подумай, куда уже завтра подадутся лучшие бойцы из слабых кланов, когда снесут их замки и оставят тех без последних штанов. Сам видишь — одиночкам сейчас вообще ничего не светит, всё надёжно перекрыто. Потому послушай меня, приятель, держи‑ка ты рот на замке и не трепись попусту, иначе вышвырнут без выходного пособия.