Хайдрун тут же задрала наверх истекающее кровью бедро Фабио и положила его пятку себе на плечо. Фабио заорал от боли.

– Не так высоко!

– Ну уж извините! Эта пармская ветчина не один килограмм весит! – фыркнула Хайдрун.

И вдруг показалась мне такой прекрасной.

– Пора бы нам придумать, что получше приманок и похищения этих уродцев, – выплюнул Зелибоба.

– Это точно. Так ни органов, ни конечностей не наберемся! – согласился Малик.

Наконец мы вбежали в лабораторию. Божена спихнула с ближайшего стола кучу агрегатов и девайсов, и мы водрузили на него Фабио.

– Держись, брат! Подлечим тебя, быстро заживет! Завтра уже прыгать будешь! – подбадривал Ульрих.

Но Фабио нас уже практически не слышал. Он бледнел и закатывал глаза.

– Кейн, что делать? – Малик тут же надел на себя маску ассистента.

– Божена, перевязочный материал и антисептики. Малик, линейный скобочный сшиватель для сосудов и набор скальпелей, – приказывал Кейн. – Томас, набор гемостатических зажимов в соседней лаборатории. Ульрих, неси кровь из холодильника и физраствор.

Ребята тут же бросились выполнять задания, носились туда-сюда, складывая все добытые инструменты прямо между ног Фабио.

– Тесса, снимешь шарф, откроешь рану. Хайдрун, как рана будет видна, поливай ее физраствором, чтобы кровь смыть. Мне нужно четко видеть, все раны.

– Есть, Кейн! – выдохнула рыжая девушка.

Я разрезала шарф, туго обмотанный вокруг ноги, и удалила импровизированную повязку. Перед нами предстало жутчайшее зрелище.

– О боже, меня сейчас стошнит!

– Хайдрун, соберись.

Если вы никогда не были свидетелем кровоточащей артерии, вы даже представить не можете, насколько интенсивный запах крови стоит вокруг. Этот насыщенный медный аромат стремительно пробирается во все возможные щели, и кажется, будто эта кровь у тебя во рту, в носу, в глазах, как зараза, проникающая в тело на молекулярном уровне. Я не винила Хайдрун в рвотных позывах, которые было трудно сдержать. Я даже не винила ее в том, что она поливала окровавленное бедро Фабио с закрытыми глазами и задержав дыхание.

Несмотря на то, что мы туго затянули шарфы в качестве жгута, кровь продолжала сочиться из трех десятков маленьких разрезов в форме полумесяца от острых клыков, превративших бедро вместе с одеждами в кровавое месиво, пропитанное настолько, что вся эта куча брюк, шарфов, подкладок казалась кучей кишок.

Но тут произошло нечто еще хуже. Кейн вытащил из разрезанного кармана дырявый пакет с кровью – нашу приманку – и выбросил его на пол. Из пакета вытекали остатки крови, я почувствовала этот металлический запах, особенный, совершенно не такой, как у Фабио. В следующую секунду меня неконтролируемо согнуло напополам.

Я громко вдохнула, сильная судорога сжала в кулак желудок, глотку и даже мозг. Во рту взорвался фонтан слюней, которые я едва успевала сглатывать, а запах крови продолжал раздражать рецепторы, которые разбудили где-то внутри меня желание впиться во всю эту кровавую кашицу из одежд и высосать все насухо.

– Тесса, какого черта ты творишь? – первым крикнул Малик.

Я его не видела, перед глазами вообще все почернело.

– Что с тобой?

– Ты в порядке?

Голоса ребят продолжали звучать где-то совсем рядом, но в то же время где-то далеко. Я вцепилась в край стола, боясь упасть в разверзнувшуюся передо мной черную пропасть и потерять саму себя за этим непреодолимым желанием впиться в разорванный пакет крови на полу возле меня.

Кажется, меня забила дрожь, когда я попыталась выйти из внезапного наваждения, возвращая свою потерянную человечность.