Датчики заглохли, миграция прекратилась, лес снова погрузился в мертвую тишину. Вот только проблема была в том, что я понятия не имел, где теперь спят зараженные – карты Падальщиков всего за день потеряли свой смысл.

Я добрался до деревни через день. Если бы меня не было тут месяц назад, я бы с трудом опознал остатки поселения, похороненные под огромными пластами сугробов искрящегося на солнце снега. Его резвые переливы бесили своим неуместным весельем. Гребанный снег похоронил под собой сотни трупов, к которым, похоже, скоро присоединюсь и я.

Едва мое сознание пронзило ярким воспоминанием о складах, забитых съестными припасами, и поверженном Аяксе, через который можно зарядить оборудование моего костюма, сердце впрыснуло адреналин в кровь и она погнала меня к спасению. Я побежал.

Но вскоре мир снова доказал, что он тот еще шутник. Или ублюдок. Я пока не решил. Меня окатило ледяной волной страха, когда я увидел следы необъяснимой деятельности. Что, черт возьми, происходит в этом проклятом лесу?! Я стоял на краю огромной ямы, которая вообще не вписывалась в пейзаж своей искусственностью и хитроумностью. До меня лишь спустя пару минут дошло, что кто-то украл Аякс при помощи хитро вырытых рвов. Обойдя место преступления, я нашел следы динамита и красноречиво раскуроченные пятачки земли, выпотрошенные взрывной волной.

– Аякс. Его кто-то включил.

Голос Вольта шептал мне в памяти, словно он стоял тут рядом со мной плечом к плечу.

– Его включил кто-то из Падальщиков. Кто-то, кто знал код доступа Бодхи.

– А кто его знает?

– Фактически все Падальщики. Но коды меняют каждые полгода. И это не может быть кто-то из старых Падальщиков. Это кто-то из наших.

В голове разыгрывался давнишний диалог между мной и сержантом из Теслы. Удивительно, как четко работает память в бредовом состоянии, словно подсознание, освободившееся от оков рассудка, открывает доступ ко всем тайникам. Может, если мне повезет, я смогу вспомнить свой первый поход в горшок или первого съеденного таракана.

Очередной приступ тошноты тут же вмазал желудку под дых.

Но все физиологические потребности организма отошли на задний план, а впереди праздновали потребности ментальные. Я перебирал сотни вариантов объяснения тому, как тридцатитонный Аякс оказался похищен. Наиболее вероятным объяснением были мародеры, но если это так, то они должны обладать недюжинной силой и сноровкой, чтобы провернуть подобное. Проскользнул в мыслях образ прирученной Годзиллы, но я еще был в состоянии осознать, что это конкретный бред.

Я отправился на разведку, уверенный в том, что найду что-то еще, и оказался прав. Я нашел могилу. Нет, не естественные места умерщвления жертв того нашествия, а именно вырытую и закопанную могилу, разве что креста с надписью не хватало. Не пришлось долго копать снег, чтобы добраться до тех, кто там лежал. Падальщики. Причем голые. Я узнал их по характерным татуировкам на всю руку. Разумеется, тот, кто украл Аякс, не оставил бы такое сокровище, как экипировка солдата отряда специального назначения лежать тут и медленно ржаветь и разлагаться. Но меня удивило, что их похоронили, а значит воздали почести.

– Его включил кто-то из Падальщиков.

Заткнись, Вольт, не нагоняй жути! Я и без того конкретно напуган, твою мать!

Падальщики. Не мародеры. Вернуть Аякс в строй и уважить погибших товарищей – такое под силу только Падальщикам.