|
Ур любил веселиться и теперь, когда его собственные дети подросли, играл с отпрысками соседей, которые в теплые дни возились среди камней. В отличие от звероподобных созданий, которые когда-то пришли к этому источнику из Африки, у Ура была прямая походка, гладкая, почти безволосая кожа и отсутствовали тяжелые надбровья над глазами. Он ловко орудовал своими относительно небольшими руками, хотя никогда не мог понять, почему правая рука более умелая, чем левая, – ею он делает большинство работ, ею же метает камни и копья. Его кожа обладала особенностью, которая удивляла его: прикрытая медвежьей шкурой, она оставалась розовато-белой, но, когда ее касались лучи солнца, становилась темно-коричневой, так что издалека Ур и его соплеменники казались чернокожими. За последние сорок тысяч лет их горло, язык и нижняя челюсть сильно изменились и теперь стали достаточно гибким инструментом, приспособленным для артикуляции звуков языка. Словарь Ура включал в себя более шестисот слов, часть из которых состояла из трех слогов, а некоторые – даже из четырех или пяти. Почти каждое столетие приносило с собой новые знания, которые требовали появления новых слов. Однако процесс этот шел весьма медленно, потому что Ур и его соседи были очень осторожны, и звук нового слова мог нарушить равновесие природы и вызвать к жизни странные силы, которые лучше оставить в покое, так что набор слов ограничивался лишь теми звуками, к которым они привыкли со временем. Гибкий человеческий голос имел еще одну особенность, но немногие пользовались ею: женщины – да и мужчины – могли петь, и порой ранним утром Ур слышал, как его жена и дочь издавали приятные звуки без слов, что-то вроде «тра-а-а-а-а-а» или «сеххххх».
Этой ночью, когда охотники вернулись без оленя, огонь был притушен, набегавшиеся дети спали вповалку, как медвежата, и из туннеля тянул холодный ветерок, община, сидя в полутьме, слушала, как Ур с опухшим лицом рассказывал о своей находке: «Из источника Макор, из самой глубины его вод вылетела одинокая пчела и позвала меня: „Следуй за мной, следуй за мной!“ И я шел по вади, пока солнце не устало в небе. Я шел через скалы и мимо деревьев, листвой которых питаются молодые олени, я шел мимо мест, куда по ночам приходят кабаны. Вы бы уже давно упали, задохнувшись, но я все шел и шел, потому что пчела продолжала звать меня: „Следуй за мной, следуй за мной!“ Так я пришел к тайному дереву, которое все искали, но никто не нашел». Ур рассказал, как полез по сухому стволу, как, бесстрашно отбиваясь от атакующих пчел, проломился к их сокровищу и наполнил им медвежью шкуру. Откинув голову, он, полный восторга охотника, к которому переходит дух выслеженного им зверя, запел: Стоявшую в пещере тишину нарушало лишь посапывание спящих детей. Все слушали голос пчелы, что вела охотника домой. Ур, скорее всего, так и прожил бы свою жизнь охотника, выслеживая животных и пчел, женись он на обыкновенной женщине, но его жена была родом не из пещеры. Много лет назад, когда Ур только начал сопровождать охотников, его отец возглавил поход в земли к востоку от моря Шепотов, где и встретил каких-то странных людей, с которыми, естественно, вступил в бой. Пещерные люди одержали победу, но после бойни они нашли двенадцатилетнюю девочку, которая осталась в живых, и отец Ура забрал ее с собой. Она ничего не знала о пещерах. Темная внутренность испугала ее, и, когда ее втащили в пещеру, она решила, что ее волокут на смерть. Позже, овладев языком пещеры, она объяснила Уру, что в ее землях люди живут не под землей, но он не мог себе этого представить, потому что ее объяснения, как люди используют камни и стволы, строя на земле собственные пещеры, были для него полной бессмыслицей. «Так жить куда лучше», – заверяла она его, но он не мог этого понять. И когда эта странная девушка стала его женой, он не мог понять и другого: почему она собирает дикорастущие зерна. |
