Изменить размер шрифта - +
Сад представлял собой изобилие цвета, а дом — старый и обширный, укрытый вьющимися растениями, был внутри так же очарователен, как и снаружи. Он напоминал мне одновременно и Восток, и эпоху Ренессанса, и хотя не соответствовал ни одному архитектурному стилю, был полон тепла и комфорта.

Вскоре я погрузился в работу, находя ее чрезвычайно интересной. Как я уже говорил, работа Тавернера начиналась там, где кончалась традиционная медицина, и у меня под наблюдением оказались такие больные, которых обычный врач из соображений безопасности отправил бы в психиатрическую больницу, как типичных сумасшедших. Но Тавернер, со своими своеобразными методами лечения, доходил до самой сути, оперируя как в душе, так и в темном царстве, где обитает душа, что позволяло представить проблему в новом свете и нередко — спасти человека от темных сил, которые скрывались в нем. Интересный пример его методов лечения — дело об убийстве овец.

 

Однажды дождливым вечером к нам в лечебницу был нанесен визит — не совсем обычное событие, так как к Тавернеру и его методам относились с подозрением. Наша гостья сбросила промокший макинтош, но отказалась снять шарф, слишком теплый для этого дня, который был туго обернут вокруг ее шеи.

— Насколько мне известно, вы специализируетесь на душевных болезнях, — сказала она моему коллеге. — Я очень хочу поговорить с вами об одном весьма беспокоящем меня деле.

Тавернер кивнул, окинув ее острым взглядом в поисках симптомов болезни.

— Речь идет о моем друге, более того, я думаю, что могу называть его своим женихом, так как, хотя он и просил меня освободить его от данного мне обещания, я отказалась это сделать, и не потому, что хочу удержать мужчину, который больше не любит меня, но потому, что убеждена: он все еще любит меня, но между нами встало что-то такое, о чем он не хочет мне говорить.

Я умоляла его быть искренним со мной и бороться с бедой вместе. Ведь то, что ему кажется непреодолимым препятствием, я могла бы увидеть в другом свете. Но вы же знаете, каковы мужчины, когда они считают, что речь идет об их чести.

Она улыбаясь смотрела то на Тавернера, то на меня. Ни одна женщина не верит, что ее мужчина — взрослый, и, возможно, они правы. Потом она наклонилась и в отчаянии сжала свои руки.

— Я уверена, что нашла ключ к этой тайне. Я хочу, чтобы вы сказали мне, возможно это, или нет.

— Вы сообщите мне подробности? — спросил Тавернер.

Кратко и ясно она изложила нам все, что требовалось.

— Мы обручились, когда Доналд прибыл сюда на учебу (это было около пяти лет назад), и между нами было полное согласие, вплоть до его возвращения из армии, когда мы все заметили в нем перемену. Он приходил к нам в дом так же часто, как всегда, но, казалось, избегал оставаться со мной наедине. Мы, бывало, часто совершали вместе долгие прогулки по вересковым болотам, но недавно он категорически отказался от этого. Затем, без всякого предупреждения, он написал мне, что не может жениться на мне и не желает впредь видеть меня, и сделал в своем письме загадочную приписку. Там было сказано: «Если даже я приду к тебе и попрошу тебя пойти на свидание, умоляю тебя не делать этого».

Мои родственники считали, что его опутала другая девушка, и были возмущены его обманом. Но я думаю, что за всем этим кроется нечто большее. Я написала ему, но не получила ответа и пришла к выводу, что должна постараться вычеркнуть все это из своей жизни, как вдруг он появился опять. А сейчас о том, как случилась эта странная история.

Однажды ночью мы услышали крики домашней птицы и подумали, что к ним забралась лиса. Мои братья выскочили с клюшками для гольфа в руках, вышла и я. Когда мы подошли к курятнику, то обнаружили несколько кур с перекушенным горлом, как если бы на них напал хорек. Но братья обнаружили, что дверь курятника открыта, чего никакой хорек сделать не мог.

Быстрый переход