Хозяин дома мог думать всё что угодно, но без доказательств ни уличить, ни выгнать крысу нельзя. А назавтра начинался пятый день недельного испытательного срока, который назначил Хозяин, и, если до окончания его крысу не удастся выставить, она навсегда останется в доме. Этого-то и боялся Хозяин дома, а уж Хозяйка и подавно.

Утром пятого дня Хозяин дома сказал крысе:

— Пойдём, крыса, со мной. Вчера ты так здорово ловила воров, что придётся тебе и сегодня покараулить моё добро.

Но на этот раз он повёл её не на чердак к яблокам и салу, что крысе было бы очень по нутру, а в тёмный холодный подвал. Там стояла бочка с патокой. Хозяин дома велел:

— Сядь под бочкой и бдительно стереги её от воров. Только не вздумай попробовать патоки! Ты получаешь от нас пропитание, и потому не смей ничего брать без спросу!

Он запер дверь подвала, чтобы крыса не смогла выбраться и набезобразничать, и, поднимаясь по лестнице, довольно насвистывал и рассуждал про себя: «Без еды крыса целый день не выдержит и обязательно полезет отведать сладкой патоки. Патока липкая, крыса в ней вымажется, а воды, чтобы отмыться, в подвале нет. Тут-то я и уличу крысу в воровстве и навсегда избавлюсь от неё».

А крыса уныло сидела в подвале и тоже рассуждала: «Интересное дело… Стены подвала каменные, дверь заперта… Хотелось бы знать: как сюда проникнут воры? Нет, Хозяин дома явно хочет проверить, не полезу ли я в патоку. Но уж этого-то я не сделаю, даже если придётся сидеть здесь целый год». И крыса, уйдя в дальний угол, легла спать.

Проснулась она от голода. И вдруг слышит: кап-кап-кап. В бочке была трубка, но оказалось, что заткнута она неплотно, и потому из неё капала патока. «Хоть понюхаю, — решила крыса. — От этого ведь не вымажусь».

Понюхала крыса, а запах был такой вкусный, что ей ещё больше захотелось есть. Тут она обратила внимание, что миска, стоящая под трубкой, почти полна и патока вот-вот начнёт переливаться через край. «Если капать будет сильней, — сообразила крыса, — миска скорей переполнится. Патока польётся на пол, и тогда, если я в ней вымажусь, вины моей не будет». Крыса вспрыгнула на трубку и надавила на затычку. Кр-рак! — и капать перестало. «Э, нет! — подумала крыса. — Это я неправильно сделала». И она изо всей силы надавила на затычку с другой стороны. Кр-рак! — затычка выскочила, патока хлынула в миску, потекла из неё и разлилась лужей на полу. «Да! — подумала крыса. — Это я уж чересчур».

Вдруг она почувствовала, как что-то коснулось её длинного хвоста, который свешивался вниз. Крыса оглянулась и увидела, что хвост попал в лужу патоки. «А ведь это то, что нужно», — подумала она, подтянула хвост и облизала.

— Ишь, как сладко! — радостно воскликнула крыса. — Ну что ж, продолжим!

И она принялась макать хвост в патоку и облизывать, но при этом внимательно следила, чтобы ни капельки не пристало к шкурке.

Вечером Хозяин дома, насвистывая, открывал дверь подвала и думал: «Ну, уж сегодня-то я крысу одурачил!» Но, сделав первый шаг, ступил в лужу, поскользнулся, шлёпнулся и весь вымазался в патоке.

— Что это? — в ужасе воскликнул он.

— Патока, — невозмутимо отвечала крыса.

— Каким же образом патока из бочки оказалась на полу? — дрожащим от гнева голосом спросил Хозяин дома. — Всё, крыса, прощайся с жизнью!

— А за что? — удивилась крыса. — Посмотри на мой мех: на нём нет ни капельки патоки. Я всё время вела себя, как твой друг.