|
В ночь на пятнадцатое октября, вместе с двумя полковниками и одним купцом, король поехал в Брайтон, который в те времена был небольшой рыбацкой деревушкой, чтобы отужинать с капитаном, прежде чем они поднимутся на борт. Надо сказать, многие узнавали короля, узнали его и этот капитан, и хозяин таверны с хозяйкой. Когда король собрался уходить, хозяин подошел к нему, поцеловал ему руку и сказал, что надеется дожить до тех времен, когда сам он станет лордом, а жена его — леди, а Карл в ответ рассмеялся. Они славно поужинали, покурили и крепко выпили, — в этом Карл знал толк, капитан пообещал о нем позаботиться и сдержал слово. Было решено, что капитан сделает вид, будто плывет в Дил, а Карл скажет его матросам, что он дворянин, влез в долги, удирает от кредиторов, и попросит уговорить капитана довезти его до Франции. Король мастерски сыграл свою роль, дал матросам двадцать шиллингов на выпивку, и те уломали капитана помочь столь достойному господину. Капитан для виду поартачился, и король благополучно прибыл в Нормандию.
Теперь, когда Ирландия покорилась, а Шотландия притихла, — Оливер оставил в тамошних фортах много своих солдат, парламент, вместо того чтобы спокойно заняться делами, затеял склоку с голландцами, и весной 1651 года они отправили в Даунс флот под командованием адмирала Ван Тромпа, вызвавшего на бой храброго английского адмирала Блейка (кораблей у него было вдвое меньше, чем у голландцев), думая, что заставит его спустить флаг. Блейк, дав необыкновенной силы бортовой залп, отбил нападение Ван Тромпа, однако осенью тот явился опять, с семьюдесятью кораблями, и опять вызвал на бой храброго Блейка (у которого сил было точно так же вполовину меньше). Блейк сражался весь день, но голландцев было столько, что ночью он отступил. Тогда Ван Тромп не придумал ничего умнее, чем хвастливо курсировать по Ла-Маншу между Норт-Форлендом и островом Уайт, привязав к главной мачте большущую голландскую метлу — подразумевалось, что он может вымести и выметет англичан с моря! Тем не менее через три месяца Блейк заставил Ван Тромпа прикусить язык и снять метлу: вместе с двумя другими отважными командирами, Дином и Монком, он сражался с ним целых три дня, захватил двадцать три корабля и разнес метлу в щепки, в общем, уладил дело. Но затишье длилось недолго: армия напустилась на парламент, обвинила его в неумелом управлении страной и намеками дала понять, что справится с этим получше. Оливер — он принял теперь решение стать главой государства, или вовсе устраниться от дел — поддерживал армию и пригласил в Уайтхолл, где он ныне жил, офицеров и своих друзей из парламента, чтобы обдумать вместе с ними, как от этого самого парламента избавиться. Парламент к тому времени просуществовал столько же лет, сколько просуществовала до его появления неограниченная королевская власть. Подытожив все сказанное, Оливер отправился в палату в обычной своей простой черной одежде и серых шерстяных чулках, но вместе с необычным числом солдат. Солдат он оставил за дверями, а сам вошел и сел. Однако вскоре Оливер поднялся с места, сказал, что парламент не угоден Господу, и, топнув ногой, добавил: — Вы — не парламент. Зовите их! Зовите! По его знаку дверь открылась и вошли солдаты. — Это бесчестно! — возмутился сэр Гарри Вэн, один из членов парламента. — Сэр Гарри Вэн! — воскликнул Кромвель, — О, сэр Гарри Вэн! Боже, избавь меня от сэра Гарри Вэна! Затем, указывая по очереди на членов парламента, он говорил, что один из них — пьяница, другой — распутник, третий — лжец и так далее. Он заставил спикера покинуть кресло, приказал страже очистить палату и, назвав лежавшую на столе — в знак того, что палата заседает — булаву, «шутовской погремушкой», велел солдатам унести ее! Убедившись, что все его приказания исполнены, Оливер тихо запер дверь, опустил ключ в карман, вернулся в Уайтхолл и рассказал о своем поступке друзьям, которые еще не успели разойтись. |
