Но временам суждено было измениться к лучшему, и причем благодаря тому самому Вильгельму, принцу Оранскому (хотя его дядя король и мысли подобной не допускал). Принц приехал в Англию, увидел Марию, старшую дочь герцога Йоркского, и женился на ней. Постепенно мы узнаем, каковы были последствия этой женитьбы и почему о ней следует помнить.

Дочь эта была протестантка, но мать ее завершила свой жизненный путь католичкой. Из восьмерых детей герцога Йоркского выжили только две дочери — Мария и ее сестра Анна, тоже протестантка. Анна впоследствии вышла замуж за Георга, принца Датского, брата короля этой страны.

Чтобы вы ни в коем случае не подумали, будто Веселый Монарх был великодушен (такое случалось, если он добивался, чего хотел) или отличался щедростью и благородством, я упомяну здесь о том, как поступили с членом палаты общин сэром Джоном Ковентри. При обсуждения налога с театров он позволил себе сделать замечание, обидевшее короля. Король вместе со своим незаконнорожденным сыном, появившимся на свет за границей, которого он сделал герцогом Монмутом, придумал веселенький способ отомстить Ковентри. Пятнадцать вооруженных мужчин подговорили подкараулить его ночью и отрезать ему нос перочинным ножом. Вот так, по-королевски и по-мужски. Королевского фаворита герцога Бекингема подозревали в том, что он нанял убийцу, который напал на герцога Ормонда, когда тот возвращался домой после званого обеда. Во всяком случае, лорд Оссори, благородный сын герцога, был настолько в этом уверен, что, будучи при дворе, сказал стоявшему возле короля Бекингему: «Милорд, я знаю наверняка, что это вы организовали последнее покушение на моего отца. Предупреждаю, в случае жестокой расправы с ним, кровь его будет на вас, и вы от меня не уйдете! Я застрелю вас, даже если вы будете стоять позади королевского трона, говорю вам это в присутствии его величества, так что не думайте, будто я напрасно вам угрожаю». Поистине веселые были времена!

Жил тогда один парень по имени Блад, — вместе с еще двумя сообщниками он был схвачен при попытке самым дерзким образом украсть корону, державу и скипетр, хранившиеся в башне вместе с другими сокровищами. Этот грабитель, как выяснилось, когда его поймали, был самым настоящим разбойником и заявил, что это его наняли, чтобы убить герцога Ормонда, и что самого короля он тоже собирался убить, но был потрясен его величественным видом, когда тот купался в Баттерси. Поскольку король выглядел на редкость тщедушным, я в это не верю. То ли ему это польстило, то ли он знал, что Бекингем в самом деле нанимал Блада, чтобы убить герцога, — кто его знает. Но точно известно, что он простил этого вора, пожаловал ему поместье в Ирландии (где тот имел счастье родиться), приносившее пятьсот фунтов годового дохода, и представил ко двору, а распутные господа и бесстыжие дамы стали носиться с ним как с писаной торбой, правда, они и с самим чертом носились бы точно так же, если бы его представил ко двору король.