— Конечно, конечно, — сказал я, двигаясь к черному «Кадиллаку», — мы об этом уже говорили.

— Ах, извините меня, — девушка улыбнулась.

Эта улыбка мне еще вспомнится…

13

Построенное из стекла, бетона и стали, блестящее и прозрачное, высотой в девять этажей, офисное здание Бруммера было расположено в самом центре Дюссельдорфа. На крыше возвышались антенные мачты. Стеклянные двери на входе открывались автоматически, когда к ним кто-то приближался: срабатывали селеновые датчики. Над порталом были прикреплены две позолоченные буквы высотой в один метр каждая…

В огромном фойе работали кондиционеры. В фонтане журчала вода. В бассейне фонтана плавали маленькие рыбки. Лампочки освещали их то красным, то зеленым, то синим светом. Стены были приглушенного желтого и серого цвета. Взад и вперед сновали озабоченные люди, среди них я заметил много красивых девушек.

В фойе было три лифта. Перед ними стояли служащие в синей униформе. На обшлагах у всех были золотые буквы…

На широкой стене холла можно было рассмотреть пестрые мозаичные панно: крестьяне, работающие в поле, шахтеры, добывающие уголь, женщины, собирающие виноград, каменщики, возводящие стену, летчики, сидящие в кабинах самолетов, ученые, склонившиеся над своими фолиантами и ретортами; матросы, стоящие за штурвалами кораблей, пересекающих стилизованный океан. Над всем этим золотом светились слова:

МОЕ ПОЛЕ — ЭТО ВЕСЬ МИР

Под ними за стойкой из красного дерева сидели шестеро служащих, трое мужчин и три девушки. Все они были в синей униформе с золотыми буквами.

Когда я подошел поближе, мне улыбнулась рыжеволосая девушка.

— Я должен забрать господина Бруммера, я его водитель.

Рыжеволосая созвонилась с секретаршей и передала мене телефонную трубку. Я услышал голос Бруммера:

— Все в порядке, Хольден?

— Так точно. Слуга уже упаковал ваш чемодан. Рубашки, белье. Черный костюм.

— Хорошо.

— Собака уже в машине. Кухарка приготовила бутерброды.

— Через пять минут я буду внизу.

— Понял, господин Бруммер.

Я передал трубку рыжеволосой девушке, и она положила ее на аппарат. У нее было хорошее настроение. У всех людей в холле было хорошее настроение, потому что в помещении было прохладно. Я спросил:

— А что это, собственно, за контора?

Девушка взглянула на меня.

— Я новенький и вожу господина Бруммера сегодня первый день, — пояснил я, улыбнувшись.

— Экспорт, — сказала рыжеволосая и тоже улыбнулась в ответ.

— А что мы экспортируем?

— Многое. Древесину и сталь. Станки и синтетические материалы.

— А куда?

— По всему миру.

— Гм…

— Что вы сказали?

— Нет, ничего, — ответил я. — Разрешите мне еще раз позвонить. По личному делу.

— Телефон-автомат вон там.

Я направился к противоположной стене, где было установлено шесть телефонных будок. Над ними висело шестеро часов, показывавших время в Дюссельдорфе и в других странах мира. В Дюссельдорфе было без двух минут одиннадцать. В Москве — без двух минут час. В Нью-Йорке — без двух минут пять. В Рио-де-Жанейро — без двух минут семь. Я вошел в кабинку, раскрыл телефонную книгу и нашел нужный телефонный номер.

— Больница Святой Марии. Слушаю.

— Соедините меня с фрау Бруммер.

— К сожалению, я не имею на это права.

Я так и думал. Я думал, что могут сказать и «Доктор Шустер запретил, так как пациентка еще слишком слаба.