— Дитрих! — крикнул он. Таким голосом обычно подзывают собаку.

Дитрих никак не реагировал. Он отошел уже на довольно приличное расстояние и превратился в серый силуэт, наполовину погрузившийся в ночь. Из леса медленно поднимался туман, молочный и пока еще прозрачный. Мимо нас промчалась еще одна машина. Водитель тоже сигналил, долго и раздраженно.

— Я не имею права здесь… — начал я.

— Двигай за этой свиньей, быстро!

Я сел за руль и включил дальний свет, острые лучи которого разрезали мрак и осветили старые штаны, покрытый пятнами пиджак и соломенного цвета волосы. Я догнал Дитриха. Он прыгнул в траву и помчался в сторону ближайшего леса. Совсем недавно он был свидетелем того, что бывает, когда машина начинает охоту за человеком.

Я остановил машину. Бруммер открыл дверь и заорал:

— Идите сюда!

Но Дитрих продолжал бежать в сторону деревьев, спотыкаясь в траве, доходившей ему до колен.

— Вы получите свои деньги!

Дитрих остановился:

— Двадцать пять тысяч?

— Да, двадцать пять тысяч!

— Как я получу эти деньги?

— Чеком… — выдавил из себя Бруммер. Мне показалось, что у него вот-вот начнется новый приступ. — В одном из западных банков. Расчетным чеком, который я заблокирую на три дня — на случай, если выяснится, что вы солгали…

— Выписывайте, — донесся голос Дитриха со стороны густой травы, отвратительный голос простуженного человека, стоявшего посреди шалфея, васильков и чертополоха. Юлиус Бруммер вытащил блокнот и, держа его на коленях, выписал чек.

— Возьмите, Дитрих!

Агент вернулся назад. Бруммер протянул чек из окна машины. Дитрих его тщательно рассмотрел.

— Если вы меня обманули, я его заблокирую, — сказал Бруммер.

— Если при получении денег меня арестуют, я расколюсь до конца, — сказал Дитрих. После этого он перешел к делу и назвал номер машины, водитель которой сбил человека на автобане у Хермсдорфской развязки. Он назвал цвет машины, а также фамилии своих друзей на КПП перед въездом в западный сектор Берлина.

Бруммер все записал. Перед тем как выписать чек, он надел очки в роговой оправе и сейчас записывал все в свой блокнот четким почерком школьника-отличника. Когда он посмотрел на меня поверх очков, он был похож на жирную сову.

— Поехали в Шкойдиц, быстро. Ему надо позвонить.

— Слушаюсь, господин Бруммер!

Туман, поднимавшийся со стороны леса, стал плотнее. Он уже висел над автобаном, но лучи фар пока шли над ним. Не обращая внимания на ограничение скорости, я держал сто сорок километров в час. Небо стало черным.

Перед нами в тумане замаячили огни.

— Это Шкойдиц, — сказал агент.

— Остановитесь около этой пивнушки, — приказал Бруммер.

— Нет, пожалуйста, чуть раньше.

— О'кей.

— Драйлинден, — сказал Дитрих, увидев огни, блестевшие в темноте. — Западный контрольный пункт. Остановитесь около таможенного барака. К вам подойдет мужчина и назовет ваше полное имя.

Я остановился. Дитрих вышел из машины.

— Теперь я смогу вставить зубы, — сказал агент. Он кивнул нам и пошел в темноту.

— Отвратительный туман, — сказал Бруммер, — надеюсь, что он хотя бы не станет еще плотнее!

Я подумал, что наша безопасность иногда зависит от документов, иногда — от автомобильного номера, а иногда и от тумана. Мир довольно жалок. Но с другой стороны…

Три недели назад я пошел с уличной девицей.