Нет никакой необходимости останавливаться на описании всех пересудов и волнений, которыми была охвачена Сюссексвильская школа и весь Сюссексвиль. Лиджетт со своей стороны сделал все, от него зависящее, чтобы умалить и сократить значение этой истории. Он ввел наказание, которое выражалось в том, что провинившийся должен был написать двадцать пять строчек за каждое упоминание имени Платтнера, и заявил мальчикам в классе, что он прекрасно знает, где находится его помощник. Он боялся, как объяснял сам, что происшедший взрыв, несмотря на принимаемые меры предосторожности для уменьшения опасности при практическом изучении химии, может испортить репутацию школы. Повредить могла и тайна, создавшаяся вокруг исчезновения Платтнера. Поэтому Лиджетт изо всех сил старался придать этому происшествию возможно более обыденный характер. Он допросил всех пятерых очевидцев по очереди, причем терзал их так долго, что они начали сомневаться в своих умственных способностях.

Но, несмотря на все принятые меры, все происшедшее, в чрезвычайно преувеличенном и беспорядочном виде, передавалось в продолжение девяти дней по всем окрестностям, и некоторые родители под различными удобными предлогами взяли своих сыновей из школы. Не последнее место во всей этой истории занимал тот факт, что большое количество людей видело во сне Платтнера в период царившего возбуждения перед его возвращением и что все эти сны были похожи друг на друга. Почти всем снился Платтнер, иногда один, а иногда в сопровождении других людей, блуждающий по какому-то сияющему радужному краю. Во всех случаях лицо его было бледное, расстроенное, иногда он сильно жестикулировал. Одному или двум мальчикам, которые, очевидно, были под впечатлением кошмаров, показалось во сне, что Платтнер с необыкновенной быстротой приближался к ним и заглядывал им в глаза. Другие, вместе с Платтнером, бежали от преследований каких-то необыкновенных существ шарообразной формы.

Все эти бредни были забыты и уступили место вопросам и расспросам, когда в среду, спустя неделю после понедельника (день взрыва) вернулся Платтнер!

Обстоятельства, сопутствующие его возвращению, были такие же странные, как и те, которые имели место при его исчезновении. В среду мистер Лиджетт, незадолго до заката солнца, закончив все свои занятия, сидел в своем саду, собирал и ел землянику, которую он очень любил. Сад его был очень большой, запущенный, скрытый от любопытных взоров высокой, обвитой плющом красной кирпичной стеной. В ту самую минуту, как он наклонился над какой-то особенно крупной ягодой, что-то промелькнуло в воздухе, и, прежде чем он успел оглянуться, какое-то тяжелое тело с силой ударило его сзади. Он подался вперед, смял землянику, которую держал в руках, и от неожиданного толчка его шелковый цилиндр низко сполз ему на лоб, почти прикрывая ему один глаз. Тяжелый метательный снаряд, скользнувший сбоку мимо него и занявший сидячее положение среди кустиков земляники, оказался не кем иным, как нашим давно потерянным мистером Готфридом Платтнером в чрезвычайно растерзанном виде. Он был бледен, без шляпы, без воротника, в грязном белье, а на руках его были видны следы крови. Мистер Лиджетт был так поражен, что остался стоять на четвереньках, со сползшим на глаз цилиндром. Он сразу напал на Платтнера, упрекая его в непочтительном и несознательном поведении.

Эта далеко не идиллическая сцена заканчивает то, что можно назвать внешней стороной истории Платтнера. Нет никакой необходимости вдаваться в подробности увольнения Платтнера мистером Лиджеттом.

Все эти детали, с перечислением имен, дат и отзывов, могут быть найдены в подробном отчете происшедшего, представленном «Обществу Исследования Анормальных Явлений».

В первые дни никто не обратил внимания на странное перемещение правой и левой сторон у Платтнера. Первый раз это заметили в связи с появившейся у него наклонностью писать на доске справа налево.