|
С наступлением лета мое учение в Берлине заканчивается. Я предполагаю получить место домашнего учителя в Висбадене, где мог бы спокойно посвятить себя серьезной исследовательской работе...».
Примечание второй жены Пауля, Элизабет, издавшей в 1947 г. эти письма, гласит: «Подробный конспект этого курса, а значит четвертый том „Римской истории” Моммзена, является собственностью издателя». Совершенно очевидно, что этот пассаж не был замечен ни одним из историков античности, иначе конспекты давно получили бы известность. Таким образом, история возникновения конспектов ясна. Пока Пауля не было в Берлине (с 1 октября 1885 г. он бесплатно работал во Фрайбургской библиотеке, защитил докторскую диссертацию у Виндельбанда в Страсбурге и позднее изучал философию в Эрлангене), отец проработал для отсутствовавшего сына части II и III. Это подтверждают рисунки из второй части. На форзаце первой тетради изображен дельфин с головой Пауля Хензеля и хвостом рыбы, оканчивающимся кленовым листом (ил. 1): это намек на кленовую аллею. Надпись заглавными буквами: In usum Delphini. Внизу цитата латинским шрифтом: «Все писательство Катона прежде всего было рассчитано на сына, и свое историческое сочинение он собственноручно переписал для него большими, четкими (?) буквами. Моммзен, Римская история. Т. I<sub>869</sub>». Знак вопроса принадлежит Себастьяну Хензелю и воспринимается как абсолютно необоснованное сомнение в четкости собственного почерка. Следующий затем рисунок является фотомонтажем (ил. 2). Памятник Гёте и Шиллеру в Веймаре получил две новые головы, принадлежащие Себастьяну и Паулю, с сине-бело-красной лентой и цветами Вестфальского корпуса (Corps Westfalia) в Гейдельберге: в 1851 г. Себастьян в Штуттгарте от польского сокурсника принял вызов на дуэль и проявил себя как гейдельбергский вестфалец. Надпись на постаменте откровенно заимствована из шиллеровского «Дон Карлоса» [I<sub>9</sub>]: «Рука об руку с тобой, так я бросаю вызов моему столетию», — на великолепной кухонной латыни: «Arma in Armis cum tibi Saeculum meum in scrinia voco». Третий лист — акварель, на которой изображен Себастьян, записывающий слова Моммзена, перед ним — сам Моммзен, изображенный сфинксом (ил. 3). Четвертый лист — снова акварель: Себастьян преподносит свой конспект сыну Паулю, изображенному наподобие колосса Мемнона (ил. 4). Перед началом зимнего семестра 1885—86 г. Хензель снова пишет Моммзену:
Берлин, 9 сентября ’85 Глубокоуважаемый господин профессор! Как сообщил мне мой сын, в следующем зимнем семестре Вы будете читать лекции по истории императоров IV в. Если это так и если лекции, как и ранее, будут проходить с 8 до 9 утра, то я бы очень хотел иметь возможность на них присутствовать. Не будете ли Вы столь любезны сообщить мне о необходимых в этом случае формальностях и оставить за мной хорошее место. В счастливом ожидании наслаждения от Ваших лекций. Искренне Ваш С. Хензель Квартира Вестэнд, Аллея Ахорн 40
Видимо, Моммзен ответил не сразу, поэтому в письме от 2 ноября 1885 г., после того как семестр уже начался 16 октября, Себастьян Хензель повторяет свою просьбу:
Глубокоуважаемый господин профессор! Задолго до настоящего момента я уже обращался к Вам с просьбой предоставить мне возможность посещать ваши лекции по истории римских императоров IV в. и любезно оставить за мной одно из передних мест. Из опасений, что мое письмо могло затеряться за время Вашего отсутствия, я повторяю мою просьбу для случая, если лекции будут проходить в промежутке с 8 до 9 часов утра; в другое время, к моему величайшему сожалению, я буду лишен возможности посещать Ваши лекции. С совершенным почтением С. Хензель Вестэнд, Аллея Ахорн 40
Из обоих писем явствует, что текст третьей части конспекта [MH. |
