– Открыть окно? – спросила Жанна. Он отрицательно покачал головой. Какое, к чёрту, окно?… Хотелось темноты и тишины… и сигарету. Не дают курить, сволочи… а хочется! Лин снова курит, временами кажется, что он совсем не останавливается…

– Тебе лучше? – спросила Жанна.

– Да, спасибо, – Пятый протянул Жанна тонкую, зауженную кверху, чашку. – Привыкаю, наверное…

– Пора. Так, ребят, я пошла поспать. Если что, то…

– Хорошо.

Жанна ушла. Они остались наедине, в полутёмной комнате.

– Пропасть, Лин, – сказал Пятый. – Это пропасть, ты понимаешь?… Я не знаю, что дальше. Даже представить себе не мог…

– Никто не мог, – ответил Лин.

– Мне тут плохо, Лин, – Пятый осторожно, чтобы снова не закружилась голова, сел поудобнее. – Я не могу понять – как это всё произошло?… Мы тут… снова тут… зачем? Зачем, Лин?

– Я не знаю… Слушай, а давай ты попробуешь встать? – предложил Лин. – Я помогу… пока Жанны нет. Мне кажется, что ты её стесняешься.

– Ты прав, – Пятый кивнул. – Это так… противно, что ли?… быть немощным и слабым… ненавижу…

– Особенно тебе, – кивнул Лин. – Вставай. Не свалишься, я помогу, если что.

Первые шаги дались Пятому и впрямь тяжело. Внутренне он содрогнулся, подумав о том, что бы ему пришлось вынести, если бы пришлось вставать на ноги после того лечения, что ему могли предложить на Земле. Кошмар!… А тут… если угодно – фигня. Ну, немного дрожат колени… А в общем и целом… “Я живой, – вдруг подумал Пятый. – Господи, да я же и впрямь живой! Ладно, доставлю себе удовольствие напоследок”. Он сделал шаг, ещё шаг, ещё… Технологии… Ноги – как новые. Новые ватные ноги… терпеть, сволочи, я вас ещё заставлю поработать. Напоследок…

– Ты что? – спросил Лин с удивлением. Пятый стоял перед ним и Лин словно бы впервые увидел, кем стал его друг. Фактура… рисунок углём на белой бумаге.

– Ничего не осталось, Лин, – ответил Пятый. – Ничего. Пойдём.

– Куда? Ополоумел, что ли?…

– Туда, где нет людей. На воздух. Лин, я прошу…

– Ты обещаешь, что не…

– Клянусь. Лин, я восемь месяцев был…

– Я знаю…

– Нет, ты не знаешь. Лин, я считал, что я уже умер… что больше никогда не смогу ни вставать, ни ходить…

– Я понимаю. Сейчас, ты пока посиди, а я посмотрю, есть ли кто в эллинге…

– Хорошо, – Пятый покорно сел на свою кровать, Лин сунулся в стену, через минуту появился вновь и сказал:

– Идём, там никого нет… пока нет… Пятый, а что дальше?

– Я не знаю, – в который раз ответил тот. Поднялся и, опираясь на услужливо подставленную Лином руку, пошёл к стене: – Напомни, что думать, Лин… я забыл…

– В параллель со мной, – вздохнул Лин.