|
Не хочу говорить о плохом, но вам, скорее всего, придётся прожить остаток своей жизни здесь… не перебивай, Лин! Я ещё не закончил!… Так вот. Запомните! Что бы с вами не происходило, что бы ни случилось – не позволяйте им вытянуть из вас что-либо, касающееся Дома и вашей прежней жизни. И, конечно, работы. Это – первое. Второе. Держитесь друг друга! Только так вы сможете выжить. Ясно?
– Ясно, – ответил за всех Дзеди, – не ясно только одно: почему ты всё время говоришь “вы”? А сам ты? Что будет с тобой? Почему ты разделяешь себя и нас? – Я уже говорил, Дзеди, – Арти подошёл к Дзеди и глянул тому прямо в глаза своим пронзительным светло-зелёным взглядом, – я другой. И ты это знаешь. Тем более что они уже разделили нас, поселив в разных камерах. Или ты этого не заметил? – Не ехидничай! – Лин тоже подошёл к Арти. – Ну и что? И потом почему – остаток жизни?! Мне, к примеру, только девятнадцать; Дзеди двадцать, а остальным, включая, кстати, тебя, и того меньше! Ты, между прочим, младше нас всех. – Самый младший не означает самый глупый, – заметил Арти. – А тебе, Дзеди, я могу дать один дельный совет на будущее. – Это какой? – нахмурился тот. – Даже два. Первый: самый старший – не обязательно самый умный, а второй – самый старший – не обязательно самый ответственный. Всё, мои дорогие. Расходитесь по своим камерам и готовьтесь в самом скором времени их покинуть. – Почему? – Лин уже потихонечку бесился, остальные это заметили. – Откуда ты всё знаешь? – Я просто подслушал разговор в коридоре, – пожал плечами Арти, – через несколько дней нас переводят в другое место. – Зачем? – спросил Дзеди. – Говорят, что мы не идём на сотрудничество и поэтому к нам разрешено применить какие-то меры воздействия. – Какие меры? – спросил Дени. – Не знаю, – Арти покачал головой, – про это они не говорили. – А куда нас переводят? – спросил Ноор. – Не всё ли равно, правда? – Арти глянул в тёмное окно. – Здесь везде одно и то же. Какая разница?… – Арти, а ты не боишься? – взгляд Дзеди потяжелел, в голосе зазвучало напряжение. – Нет. Я придерживаюсь одной доктрины, которая гласит… – Только не философствуй, ради Бога! – Лин возвёл глаза к потолку. – Лучше расскажи, что ещё ты подслушал? – Да, собственно, больше ничего. – А если сказать правду? – ни с того, ни с сего спросил Дзеди. – А если правду, то они решили вытянуть из нас то, о чём я говорил, любым способом. Это дословно. Только я не знаю, зачем тебе это понадобилось? Если хочешь что-то узнать, не привлекая лишнего внимания, тогда проникай в мысли и действуй. – Я не умею, – мрачно сказал Дзеди. – Учись, – предложил Арти. – А я? – возмущённо спросил Лин. – И ты тоже, – добавил Арти. – И все остальные. Это не так трудно, как может показаться на первый взгляд, а в жизни вполне может пригодиться. – Только вот не пойму, зачем, – встрял Дени. – Я никогда в жизни ни от кого не прятался, не скрывался. И не собираюсь так поступать в дальнейшём… – Ты просто-напросто никогда в жизни своей не сталкивался с насилием, – жестко сказал Арти, – у тебя поэтому и сложилось столь примитивное мнение на этот счёт… – Я сталкивался, – заметил Дзеди. |
