Целую, Софи".

Рождество надвигалось на нее, как ураган. Друзья Софи, получая постоянные отказы, перестали вообще приглашать ее куда-либо. Новые знакомые не знали, как она одинока, не предполагая, что за внешней уверенностью прекрасно одетой и ухоженной девушки прячется испуганная, растерянная и тоскующая душа. Но она становилась сильнее, храбрее и взрослела с каждым днем.

Заработок Софи позволил ей даже кое-что скопить. Но внешний стиль ее квартирки в Хаммерсмите с цветами в горшках, подушками, валявшимися на полу, и разными украшениями не соответствовал ее настоящему финансовому положению. Софи все равно вернулась к старому: она готовила себе ужин на газовой горелке и во всем урезала себя. Облегчало только то, что у нее было много нарядов и великолепные природные данные.

Софи не жалела о Чейн Уок, там ее оскорбляла излишняя, бездумная роскошь. Как ни странно, несмотря на свою любовную тоску, Софи была почти все время в хорошем настроении. Такого с ней еще не было. Ей хотелось сказать Максу: "Я тебя ненавижу за то, что ты так обидел меня. Но это принесло мне пользу, потому что я наконец знаю, кто я такая, и перестала пытаться стать кем-то еще". Но у нее не было возможности сказать ему что-либо.

В декабре начали появляться первые рецензии на новый роман Макса "Зарубежный корреспондент". Предварительные распродажи сделали его бестселлером еще до того, как книга появилась в магазинах. Критика хорошо приняла новый роман, и Филисити Винклер начала переговоры по поводу киносценария.

Софи с нетерпением ждала обещанной книги. Она вся горела, особенно после того, как прочитала странные высказывания наиболее серьезных критиков. Она не обращала внимания на заголовки типа: "Мастер романа представил нам много интересного и загадочного" или "Еще одна бомба Макса Тайрона". Софи старалась разгадать, что кроется за фразами в более серьезных газетах: "проявились новые подводные течения"; "неразрешенные проблемы". Спорили даже о том, не собирается ли Макс в первый раз написать продолжение уже вышедшего романа.

За два дня до официального начала продажи посыльный на мотоцикле доставил ей обещанный том.

Софи разорвала оберточную бумагу и прежде всего посмотрела форзац. Как было обещано, автор его подписал. Но не "Макс Тайрон", а просто "Макс" было выведено четкими буквами сразу после посвящения. Когда Софи увидела посвящение, она побледнела и у нее пересохло во рту.

Посвящение было кратким и неоригинальным, простым и незаметным, на него не обратили внимания критики. Обычно почти все мужчины-писатели делали именно такое посвящение хотя бы одной своей книги: "Посвящается моей жене".

У Софи голова пошла кругом. Неужели Макс тайно женат? Или он вскоре собирается жениться? Следующий вопрос естественно был - на ком? У нее сильно билось сердце, и Софи накинулась на книгу в поисках подсказок.

Это был слишком длинный роман, чтобы одолеть его за один присест.. Но только землетрясение могло несколько отвлечь Софи. Она легко узнавала себя в Сэлли Росс. За то короткое время, что они прожили под одной крышей, Макс узнал ее лучше, чем она сама знала себя. Отношения Филиппа Норта с Сэлли были (если это было только возможно!) более бурными и сложными, чем у Макса и Софи. Они развивались как бы вторым планом, параллельно основному замыслу романа.

Несмотря на здравый смысл, Софи пыталась отыскать какое-то личное послание в развитии сюжетной линии. Если Филипп и Сэлли останутся вместе, думала Софи, тогда посвящение "Моей жене" может означать...

Нет, ей не стоило строить пустые фантазии.