-Привет, как жив-здоров? - спросил я василиска, когда он свился кольцами передо мной и прикрыл глаза.

-С-с-спасибо, - ответил он, - не бедс-с-ствую. Чего желаеш-ш-шь?

-Чуешь крысу? Это на самом деле человек. Сейчас мы попробуем превратить его обратно, а ты пригляди, чтобы он не сбежал. Он все же взрослый... Только не убивай! Он нам нужен живым и здоровым!

-Я прис-с-мотрю, - заверил василиск. - Я хорош-ш-шо запомнил его запах... Не упущ-щу...

-Спасибо, - искренне сказал я и повернулся.

Питер дернулся и обмяк. Однако нос его шевелился, не то я решил бы, что он помер от ужаса.

-Итак, - бодро произнес я и хрустнул пальцами. - Вот теперь можно приступать!

Превратить Петтигрю в человека нам удалось не сразу - он сопротивлялся, - но все-таки удалось. Это было зрелищно...

Мы как будто наблюдали за ростом дерева в ускоренной киносъёмке: проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги - конечности. Ещё миг - и на том месте, где только что была крыса, оказался человечек, скорчившийся от страха и заламывающий руки.

Он оказался вряд ли выше нас с Гермионой, жидкие бесцветные волосы были растрепаны, на макушке сверкала порядочная лысина, а кожа на нём висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время, да и вообще что-то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел подземелье, увидел запертые двери, статуи, хвост василиска и жалобно заскулил - бежать было некуда.

-Так-так-так! - воодушевленно произнесла Гермиона. - И кто же это перед нами?

Тут она выудила из своей бездонной сумки очередную вырезку и сличила портрет Петтигрю из заметки о его посмертном награждении Орденом Мерлина с оригиналом.

-Фигово выглядит, - согласился я. - Но похож. И пальца не хватает. Того самого, который его матери передали в спичечном коробке вместе с орденом. Ну что, мистер Петтигрю, каяться будем или как?

-О... о... о чем ты, милый мальчик? - прошелестел тот.

-Ну, например, о том, что вы, мистер Петтигрю, двенадцать лет назад сдали моих родителей Волдеморту, я остался сиротой и сам едва не помер, - тут я для доходчивости постучал себя по шраму на лбу. - Или вы не знаете, кто я такой?

-Я... я видел тебя, ты сосед Рона Уизли, Гарри Эванс...

-Гермиона, он что, не врет? - с изумлением спросил я, проверив струны.

-Похоже, нет, либо притворяется так круто, что нам его не раскусить, - ответила она. - Ну... попробуй лобовую атаку, что ли?

-Без проблем, - хмыкнул я и подошел поближе к Питеру. - Посмотрите-ка на меня внимательнее. Еще внимательнее. Я вам никого не напоминаю, а? А фамилия моя вам не знакома?

-Эванс? Да, на одном курсе со мной училась девочка с такой фамилией... - пробормотал он. - Да-да, она вышла замуж за Джеймса По...

-Ну и чего мы зависли? - спросил я. - Я - Гарри Эванс, урожденный Поттер, знакомству не рад, руку не протяну.

-Дж... Дж...

-Хотите сказать, я вылитый отец? Ну, крестный об этом говорил. Разве что очки я не ношу, - фыркнул я. - Слушайте, мистер Петтигрю, если вы даже не подозревали, кто я такой на самом деле, а в это мне не верится - даже Джинни ухитрилась подслушать разговор предков и выяснить, что я на самом деле Поттер... Почему вы взялись удирать? От Живоглота или все же от Сириуса?

Когда я произнес имя крестного, Петтигрю вскрикнул и принялся выдираться из наших с Гермионой пут, причитая:

-Он убьет меня! Убьет! И тебя убьет! Он маньяк! Безумный маньяк! Предатель!

-Ус-с-спокоить его? - спросил василиск, который не любил громких звуков.

-Будь так добр, - кивнул я. - Только не насмерть.

-Будет с-с-сделано...

Огромная змеиная башка нависла над Петтигрю, пасть приоткрылась, капля яда сорвалась с клыка и с шипением упала на каменный пол.