Он что, следит за мной, подумал Костя, подходя к часовне и отпирая замок. И от досады даже не заметил, что оставил на крыльце грязный след. Открыв свечной ящик, он поставил на подсвечник девять больших свечей. Теперь надо было сделать так, чтобы они загорелись в нужное ему время. Белый фосфор вспыхивает на воздухе почти мгновенно. Костя долго бился над тем, чтобы рассчитать, за какое время чистый, неразбавленный алкалоид, представляющий собою густую маслянистую жидкость, полностью испарится и позволит кислороду воздуха вступить в реакцию с фосфором. Надо же было еще учесть температуру воздуха.

Вернувшись на дачу, Костя потихоньку забрался на чердак и занялся чучелом. Чтобы не возбуждать подозрений, все, что нужно, он привез в свой прошлый приезд и спрятал на чердаке, куда никто никогда не забирался. Установленная на столе свеча в нужное время должна была подпалить шнур, привязанный к торчащему из стола штырю. Тогда чучело, одетое в измазанную краской ночную рубашку, точную копию той, которую Костя видел у Вероники в шкафу, соскользнет вниз и повиснет, застопорившись узлом в кольце над окном.

В довершение всего Костя подбросил в будку Конрада маленький магнитофон с многократной записью команды «пой» и погребальным колокольным звоном. Таймер магнитофона он настроил так, чтобы тот включился примерно в середине ужина, после того, как яд окажется в Димином бокале, но до того, как в часовне зажгутся свечи. В довершение всего он пристроил в электрощит другой таймер, тот, который должен был ненадолго выключить в доме свет, и присоединился к остальным.

За ужином Костя нервничал. Дима чуть все не испортил, когда захотел сесть на другое место. Вероника испугалась, заорала, что хочет сидеть с ним. Только хуже сделала, потому что здорово обратила на себя внимание. Особенно Никиты, который так и не спускал с них глаз.

Свет погас, все завопили, начали вскакивать с мест. Вероника все проделала с блеском, а он моментально поменял бокалы местами и хотел уже идти к щиту, чтобы убрать таймер, но тут влез Алексей. Электрик, твою мать! Не драться же с ним. Одна надежда была, что не поймет, зачем там какая-то коробочка присобачена.

Потом завыл Конрад, зазвонил колокол – все по сценарию. И свечи зажглись вовремя. Мистический антураж, который вместе с чучелом якобы должен был напугать беременную женщину аж до выкидыша. Но вот Никита во всю эту мистику явно верить не хотел, что-то соображал, да прикидывал. Да еще и Алексей, который явно лез на рожон. Кто, спрашивается, поспешил к щиту? А кто предложил пойти в часовню? Тут, правда, кстати вышло, не пришлось самому выступать с инициативой. Но все равно, эти два урода Костю активно бесили. А уж когда Алексей рванул на чердак – снимать мнимую Веронику, тут Костя едва успел его опередить.

Короче, переволновался так, что и про фальшивый флюс забыл, на нервной почве навалился на мороженое, как будто с голодного острова прибыл. Как потом уже выяснилось, именно тогда Никита и начал что-то смекать.

Как бы там ни было, первая часть плана, в общем и целом, удалась. Вероника, сама того не ведая, отравила не мужа, а себя, а все подумали, что у нее от переживаний выкидыш случился. Ну представьте, все, как в легенде: собачий вой, колокола, свечи в часовне сами зажглись, грешки за собой известны. А тут еще и повешенное чучело в окровавленной рубашке.

Конечно, был на его схеме и такой вариант, что Вероника не умрет. Мало ли, успеют спасти. Ну что же. Сказал бы ей, что она сама случайно перепутала бокал, и отложил бы ее на потом. Но Вероника умерла. И тем самым облегчила ему выполнение второй части плана. Потому что избавиться от надоедливой и надоевшей, в придачу беременной любовницы – это была далеко не главная, а напротив  - второстепенная и вспомогательная задача.

Бабушка Фира. Самая старая в семье. Ну, и не слишком добродетельная, между нами, кто об этом не знает. Когда волнуется, сердечко покалывает.