— Господин Кроу, — необычайно елейным тоном начал Карстерз, — сегодня вечером мне может понадобиться от вас кое-какая помощь...

— Помощь? — Кроу прищурил покрасневшие глаза, глядя на своего работодателя. — Моя помощь?

— Если не возражаете. Мне надо кое-что сделать в подвале, и я могу провозиться там до полуночи. Разумеется, я ни в коей мере не хотел бы лишать вас сна, но в случае, если я позову вас... — тут его голос коварно изменился, стал тише, и в нем послышались заговорщические нотки, — вы отзоветесь, не правда ли?

— Конечно, — хрипло ответил Кроу, не отводя взгляда от горящих глаз оккультиста.

— Вы придете, когда я позову? — нараспев переспросил Карстерз, доводя свои слова до подсознания Кроу. — Вы проснетесь и пойдете за мной? Вы придете ко мне ночью, когда я позову?

— Да, — пробормотал Титус Кроу.

— Повтори, Титус Кроу. Скажи мне, что ты сделаешь, когда я позову.

— Я приду к вам, — послушно проговорил Кроу. — Я приду к вам, когда бы вы ни позвали.

— Хорошо, — кивнул Карстерз. — А теперь отдыхайте, Титус Кроу. Сидите здесь, отдыхайте и ждите моего зова. Ждите моего зова...

Он развернулся и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Кроу поднялся, подождал и выключил лампу. Очутившись в своей спальне в нише, он задернул занавеси и зажег свет, потом быстро переоделся в халат. Вытащив револьвер Гарри Таунли из-под матраса, он зарядил его и запихнул в карман халата. Потом он раздвинул занавеси примерно на двенадцать дюймов и прошмыгнул сквозь отверстие в библиотеку, ступая по бледной дорожке света, льющегося из ниши.

Он шагал туда-сюда, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, и не единожды думая о том, чтобы сбежать. Даже сейчас, будучи настолько близко к темным загадкам, которые одновременно привлекали и отталкивали его, он думал о побеге. Но сама его натура ни за что не позволила бы бежать. Сейчас им владел скорее гнев, а не ужас. Кроу было уготовано стать жертвой чудовищного Карстерза! Как же он мог, зная, каким будет исход, свернуть с намеченного пути? Нет, о бегстве и речи быть не могло. Карстерз быстро найдет ему замену. Даже если Кроу и сбежит, кто может сказать, какая месть может настигнуть его?

В 21:30 на аллее у дома остановились машины. Они подъехали тихо, словно катафалки, и их оказалось больше, чем раньше. Сквозь щель между шторами Кроу смотрел, как мрачные фигуры входят в дом. Некоторое время после этого до него доносилось еле слышное приглушенное бормотание и скрипы. Слух Титуса Кроу, затаившегося в кромешной тьме библиотеки, обострился так, что он мог различать самый слабый шепот. Чуть позже, когда ему показалось, что шум переместился под дом, он выключил свет в своем алькове и в абсолютной темноте уселся на стул. И ночь вокруг него стала сгущаться, пока не начала давить на его голову и плечи, точно свинцовая плита.

Текли минуты, и вскоре Кроу обнаружил, что его рука вновь и вновь возвращается к карману, в котором покоился тяжелый пистолет. Время от времени Кроу был вынужден унимать нервную дрожь рук и ног. Где-то вдали большие часы пробили одиннадцать, и сигналом Кроу послужил первый шепот тихих песнопений, доносившихся откуда-то снизу. У него на лбу тут же выступил холодный пот, который он вытер носовым платком.

Ритуал Червя начался!

Кроу яростно пытался взять себя в руки... Он знал, что ему предстоит! Он ругал себя последними словами... А минуты шли, и дьявольское песнопение набирало ритм, становилось все громче. Кроу встал, потом снова сел, промокнул ледяной лоб, прикоснулся к своему револьверу.