После еды я уселся на одну из «кроватей» и задумался. Насколько мне было тогда известно, пища, съеденная во сне, не могла физически утолять голод, и все же я на самом деле ощущал чувство сытости! Не могла ли эта трапеза оказаться интерпретацией параллельного события в реальном мире? Например, я мог находиться в коме в больнице, где меня могли регулярно кормить, например внутривенно или каким-либо другим способом? Для сумасшедшего, вроде меня, было бы нетрудно счесть чувство благополучия, явившееся результатом такого кормления, чувством настоящей сытости, как будто я поел подземном мире. Это умозаключение я вполне мог принять, но идея применить ту же теорию к ответам на зов природы мне не нравилась. Должно быть, кому-то где-то доставалось немало хлопот с таким трудным подопечным! Но, разумеется, все это — одни предположения.

И все же, как отчаянно твердил я себе, мой разум должен, по крайней мере, бороться за то, чтобы удержать хотя бы каплю здравого рассудка. Иначе я не смог бы додуматься до этих... Ну, скажем так, объяснений.

Я вернулся к самому началу, к автомобильной аварии, подробно останавливаясь на событиях, которые произошли со мной с тех пор.

Разумеется, длинный сон, или цепочка связанных между собой галлюцинаций, был не более фантастичным, чем тот, другой сон, который я видел в свою первую ночь в Бликстоуне, когда за одну ночь заново пережил целых три года прежней жизни! И, разумеется, не могло быть кошмара более странного, чем тот, который я пережил, когда на моих глазах окаменевшие кости оделись новой живой плотью. А как насчет моих прежних приступов, часто повторявшихся после аварии, когда мой разум начисто мерк, и я ничего не мог вспомнить? Я старался успокоить себя. За свою жизнь я оказывался и в гораздо более затруднительном положении. Уж лучше спать и осознавать это, чем бессмысленно блуждать, как в тот раз, когда я отправился погулять в скалах!

После того первого раза, в последующие «дни», я частенько забирался в глубины своей памяти и удивлялся странности всего происходящего. Но временами мои одинокие размышления прерывало появление посетителя, Бокруга, который, держа свое слово или подчиняясь указаниям моего блуждающего подсознания, приходил поговорить со мной о реальном мире и приносил мне еду.

У меня появились свои соображения и относительно этих посещений тоже. Возможно, на самом деле этот человекоящер был врачом, психиатром, намеренно проводящим меня обратно по тропинкам моего прошлого в попытке медицинскими средствами исправить расстройство моей психики?

Во время одной беседы с Бокругом я попросил его поподробнее объяснить мне происхождение странной системы освещения подземного мира.

— Как я уже говорил, — начал он, — крошечные живые пятнышки, составляющие нимбы над нашими головами, и часть атмосферы в большой пещере, напоминают существ, которых вы называете полипами. На самом деле, это — основная живая материя, из которой в определенных условиях могут возникнуть всевозможные виды и формы жизни, — он остановился и внимательно взглянул на меня. — Вы ведь ученый, знаете ли вы что-нибудь о Цикле Уббо-Сатла!

— Что-то знакомое, — ответил я. — И все же не могу сказать, чтобы я помнил, что слышал или читал что-нибудь об этом. А что это за цикл — мифологический современник культа Ктулху или чего-то в этом роде?

— Так ты слышал об ужасном Ктулху? Да, возможно, ты натыкался на упоминания Уббо-Сатла именно в этой связи.